Навязанная жена

Мариг не была виновата в том, что своим появлением разрушила чьи-то мечты. Они сама тут заложница ситуации, которую создали ее отец и ее муж. В конце концов, это было соглашение мужчин, они преследовали какие-то свои выгоды, а расплачиваться пришлось ей и этой женщине."

"Впрочем, она считала, что в том неприятном положении, в котором они все оказались, положении виноват король, ее муж. Про себя она уже поняла, что здесь будет такой же лишней, как и дома. Хотя… Разговор с князем перед отъездом, последнее письмо, все это сильно изменило точку зрения Мариг на его отношение к ней.

Оказалось, тот скрывал всю жизнь не только горе по умершей жене, но и некую тайну. И теперь в ее представлении отец перестал быть черствым, а просто очень несчастным человеком, ожесточившимся от страдания. Всем своим девичьим сердцем Мариг желала ему найти радость и успокоение.

Что же касается мужа, то о нем она старалась не думать вовсе. Потому что мысли приносили смятение и ненужную боль. Быть навязанной, нежеланной — с этим она уже смирилась.

И что любви ей не видать, тоже. Любовь ее мужа принадлежит другой женщине. Он ясно дал это понять.

Но уважение. Ей хватит и уважения.

И права жить тихой жизнью, как она привыкла.

В уважении он ей отказывал, выражая это в отношении, в поступках, в мелочах. Одна накинутая на голову рубашка в брачную ночь чего стоила. Но это она уже прожила.

Мариг старалась не думать, что, возможно, такие ночи еще не раз повторятся. Ведь по условиям брачного договора ей предстояло родить наследника, а она, к сожалению, не забеременела в первую ночь.

Значит, муж, подавляя отвращение, будет приходить к ней раз за разом, пока это не произойдет. А после идти к той женщине, которую любит, и искать наслаждение в ее объятиях.

Эта мысль вызывала слезы, которые она старалась скрыть, и внутреннее отторжение. Хорошо, пусть ее нельзя любить. Пусть.

Но у них есть какие-то обязательства друг перед другом. Она выполнит все, что должна. Просто не надо унижать.

Особенно оскорбительной казалась ей его похоть, которую муж даже не счел нужным скрывать в тот последний раз.

Он наказывал ее этим!

А ведь, сложись все иначе, Дитерикс мог бы показаться ей… Даже не так… Он… показался Мариг таким красивым и благородным, когда она увидела его в первый раз.

Но внешность обманчива.

Мариг не заметила, как они подошли к покоям, дядька Кнут, сопровождавший ее, легко коснулся руки, прерывая размышлениями, едва заметно улыбнулся и прошептал:

— Мы уже пришли. Выше нос, моя королева.