Навязанная жена

 — Ты выберешь того, на кого укажет твое сердце.

— Глупое сердце! — не унималась Мерседес.

Препирались они довольно долго. Потом Кримхельд, вдруг насторожившись, проговорила:

— Наш зять Джефрэйс на дороге. И кажется, движется он сюда."

"— О, это было бы очень кстати! Умоляю, Кримхельд, приведи его сюда, будь добра. А то еще потеряется на болоте, старому олуху ума хватит!

Две другие сестры сдавленно хихикнули, зная, что Мерседес никогда не одобряла выбор Тильдир, а потому терпеть не могла зятя. Впрочем, Джефрэйсу это было безразлично, он о ее существовании даже и не подозревал.

Однако сейчас было не до семейных распрей. Надо спасать Мариг и ее еще не рожденную дочь — будущую сильфиду, а для этого придется исхитриться и вернуть к жизни этого мужчину.

* * *Примерно через час на прогалину из густого тумана вынырнул всадник. Джефрэйс был один. Никого не посвящая в свои дела, тайно уехал из замка, захватив на всякий случай кучу артефактов из тех, что Кнут оставлял ему перед отъездом. А уж если мужчине грозят большие неприятности, то зелье, восстанавливающее силы, точно не помешает.

По дороге ему все казалось, что его ведет маленький голубоватый огонек. Когда Джефрэйс тормозил, или останавливался, огонек начинал приплясывать на месте от нетерпения, словно звал за собой. И наконец привел.

Князь Аренгарта был готов ко всему, но вид лежащего без чувств Дитерикса, покрытого каким-то странным голубоватым свечением, выбил его из колеи. Опрометью бросился к телу, стал тормошить и осматривать. Дышит!

Надо влить в него зелье… Но раненый не отрывал рот.

Влив несколько капель, Джефрэйс напряженно ждал, не подаст ли тот признаки жизни. Про себя старик крепко молился, обещая Господу забыть все дурные привычки, встать на путь исправления, может быть, даже уйти в монастырь…

Лишь бы муж Мариг не погиб сейчас и не унес с собой жизнь его девочки.

Спустя долгих десять минут Дитерикс открыл один глаз, закрыл, потом снова приоткрыл и пробормотал:

— А, старый паук… Ты мне снишься…?

У Джефрэйса чуть слезы не брызнули от облегчения.

— Сынок…!!! — прошептал он дрожащим голосом и прижал раненого зятя к груди.

— Э-э… полегче, папаша… — пробормотал Дитерикс и снова погрузился забытье.

Но он был жив!

Джефрэйс, не долго думая, погрузил бесчувственного Дитерикса на свою лошадь и повел шагом в сторону замка. Идти по болоту было довольно далеко. Голубоватый светлячок по-прежнему указывал дорогу, однако князю казалось, что теперь их уже три.