Навязанная жена

Из всех артефактов рода у Вульфрика сейчас имелся только волк, которого он носил в бороде. Золотого волка леди вместе с укусом в шею в процессе консумации и получила.

Сразу после этого, посчитав дело сделанным, Вульфрик со спокойным сердцем уехал заниматься ускоренной подготовкой второго пункта своего гениального плана.

Однако тут судьба преподнесла волку первый сюрприз. Рассчитывая на таланты леди Исельнир, Хенрикс не ошибался. Родовой брак — великий древний ритуал, его в наши дни никто не применяет.

А силен он тем, что сразу дает зачатие, если конечно, брачующиеся способны к деторождению. Ну а Исельнир была к этому очень даже способна, и артефакт рода немедленно признал в ней хозяйку, тем самым, снимая с нее действия всех остальных, ограничивающих волю и передвижения.

И как только это произошло, леди, осознав, что теперь она свободна, немедленно помчалась в конюшню, кое-как оседлала первую попавшуюся лошадь и ускакала в Кроншейд.

Полгода! Полгода он держал ее здесь взаперти! Полгода страха и унижений! Мерзкий лорд Вульфрик должен был сполна ответить за время, что ей пришлось провести в позорном рабстве.

Ису просто распирало от самых мстительных замыслов. Уничтожить! Сдать проклятого волка инквизиции! Снова уничтожить! И так пять раз!

И забрать себе все его владения!

Лорд Вульфрик просто не учел, что обижать женщину нельзя. И уж совсем нельзя загонять ее в угол.

* * *С тех пор, как его величество Дитерикс уехал из Кроншейда, в замке стало совсем тихо и благопристойно.

Вообще-то такая жизнь началась почти сразу, как уехала леди Исельнир. Потому что король отныне проводил все свободное время с молодой женой и своими детьми. И знаков внимания дамам оказывал.

Никаких интриг, никаких адюльтеров, дуэлей. Кошмар…

Придворные изнывали от острой нехватки добрых грязных сплетен. И, в конце концов, чтобы зачахнуть от скуки, дамы были вынуждены заняться самообразованием и рукоделием.

В такой обстановке кое-кто нет-нет да и вспоминал о леди Исельнир, в том смысле, что при ней ситуации, достойные всестороннего обсуждения, случались чуть ли не ежедневно.

О, а как тосковал коннетабль… Несчастный, отвергнутый, одинокий мужчина… Абсолютно все дамы жалели его — жертву неразделенной любви. Однако ни кому в голову не приходило утешить страдальца. Они предпочитали злословить и подтрунивать.