Навязанная жена

— Иса…

Исельнир встала, склонилась перед королем и решительно произнесла:

— Ваше величество, я прошу разрешения удалиться в один из моих замков.

Он не знал, что почувствовал. Сожаление? Облегчение? Досаду, что не удалось уладить без конфликта?

— Хорошо, — ответил король через некоторое время. — Ты можешь уехать, но тебе придется время от времени возвращаться ко двору, чтобы участвовать в официальных праздниках. Ты же первая дама королевства.

— Благодарю, ваше величество, — ответила первая дама.

И вышла из кабинета, думая про себя:

— О, я вернусь! Но только не так, как ты думаешь, несчастный, жалкий король!

В тот же день леди Исельнир покинула замок Кроншейд. Собралась она быстро, успела уехать даже раньше, чем Рагнер, Вульфрик и Хенрикс вернулись с охоты.

* * *Его величеству доложили, что леди Исельнир отбыла в свой замок Мальен. Передавая эту новость, мажордом слегка подкашливал и пришаркивал ногой, он как будто светился от радости и от смущения одновременно.

— Государь, леди уехала налегке, имущество велела отправить следом, — осторожно добавил мажордом.

— Хорошо. Так и поступите, — проговорил Дитерикс, отпуская придворного.

Он видел из окна, как выехала за ворота Кроншейда ее повозка. Провожая глазами удалявшийся по заснеженной дороге небольшой кортеж, увозивший его бывшую любовницу, Дитерикс испытывал странные чувства."

"Было ли ему больно? Много воспоминаний, разные моменты всплывали мгновенно перед глазами.

Иса, Иса…

Вместе с ней ушел из его жизни целый пласт, оторвавшийся от души, словно корка. Оголивший в ней что-то, сделавший беззащитным. Сам себе он напоминал весеннюю землю, перепаханную плугом. Готовую принять семена новой жизни.

Это было ново и непривычно.

И потому в первый раз Дитерикс так ждал, когда вернется с охоты Рагнер.

Брата Хенрикса он любил, брат понимал его иногда лучше, чем он сам. Но Хенрикс, правильный, мудрый и чистый Хенрикс… перед братом королю отчего-то было стыдно. А кузен…

Зубоскал и насмешник, способный вышучивать его до бешенства, пьяница, болтун и несносный медведь. Кузен мог бы понять его, не спрашивая, не осуждая. Просто принять все как есть. Потому что сам был не безгрешен.

Королю просто хотелось напиться.