Фокус

И сейчас в моей жизни такой… пипец, что выяснять отношения посреди ночи я точно не готов.

Глава двадцать третья: Йори

Не знаю, где именно услышала эту фразу, но хорошо помню, что подумала в ответ: так не бывает, это просто глупо.

«Захочет — напишет, — подумали оба и потеряли друг друга».

Можно сказать, что я живу с этими словами. Не ношу специально, но они повсюду: в моей сумке, когда достаю ключи от машины, на экране телефона, который проверяю уже безо всякой надежды, под подушкой, как надоедливая кукла-вуду, укравшая мои спокойные сны.

Понимаю, что это — жизнь. Иногда люди просто теряются без причины, без повода, без ссоры и даже, возможно, без желания разорвать то, что кажется крепким. Просто так случается, особенно, когда не за что зацепиться. И когда в голове торчат те проклятые фотографии, а я так и не придумала, как о них можно спросить. Не нашла ни единого повода увести разговор на тему «бывшей».

И именно так все сходит на «нет».

Совершенно глупо, но это происходит с тем, чем я дорожила больше всего.

На практике, так уж получается, что я сама себя ударила — своим любопытством.

Я сижу в маленьком кафе на третьем этаже торгового центра, смотрю на свой любимый кофе с молоком и капелькой бейлиса, нетронутый шоколадный десерт и на телефон, который по привычке кладу на стол так, чтобы увидеть световой сигнал входящего сообщения.

К сожалению, срок годности есть не только у овощей, конфет и мороженного, но и у неотправленных сообщений.

Я почти силой заставляю себя смахнуть ложкой шоколадную снежинку с пенной шапки капучино, делаю маленький глоток и замечаю отца, который как раз появляется в дверях и рыщет взглядом по залу в поисках своей нерадивой дочери. Вчера я впервые в жизни криво припарковалась и получила вмятину. А я, хоть и самостоятельная молодая женщина, но с машинами строго на «вы».

Папа подсаживается за мой стол и молча передает ключи от машины.