Фокус

— Спокойно, женщина, — Андрей выставляет ладони вперед, — я помню, что в гневе ты и мамонта ложкой нокаутируешь, но, прости уж, я правда сражен наповал твоим… полосатым задком.

— Ты договоришься, что я усажу его на что-то мягкое и буду смотреть, как Андрей Клейман поражает девушку своими кулинарными талантами.

— Я бы с радостью, честно, но тогда ты не сможешь это есть, потому что я — ходячая зараза.

— Ты такой самокритичный. — Щурюсь и медленно иду на него, выставив кончик ложки как опасное оружие.

— Я о ветрянке, если что.

— А я как раз совсем не о ней."

"— Ты в курсе, что я немного сильнее тебя? — Все было бы проще, если бы он хотя бы сделал вид, что отступает, а не стоял на месте, теперь уже откровенно насмехаясь. — И что запросто уроню твою полосатую пятую точку точно не на что-то мягкое?

— Какой же ты пошляк! — как бы возмущаюсь я.

— Женщина, я имел в виду пол, а вот ты — та еще маленькая недотр… гм… недолюбленная извращенка.

— Я… — Запинаюсь и обессиленно капитулирую, вскинув руки.

— Умница, — подмигивает Андрей. — А теперь перестань засматриваться на мои мягкие диванные подушки своей «плоской попой», — он делает пальцами «кавычки», — и удиви своего лиса парочкой кулинарных шедевров. А я пойду купать совенка.

Глава тридцать третья: Йори

Через пятнадцать минут я перестаю вспоминать, что это — чужая кухня и чужая посуда, и что ящики, из которых достаю все необходимое — тоже чужие. Сосредотачиваюсь на том, что чувствую себя в безопасности, несмотря на то, что через пару стенок прекрасно слышен восторженный визг маленького совенка, который вряд ли очень быстро сменит гнев на милость.

Когда они возвращаются из ванной, у меня уже все готово. Когда мужчина и сам любит возиться на кухне, у него не холодильник, а услада для глаз, потому что я нашла все, даже форель и экзотическую говядину. Правда, ограничилась обычным куском свинины, из которого на скорую руку приготовила суп с пшеном и мясо по-министерски, правда, в мультиварке. И даже успела поставить запеканку.