Фиктивный развод. Не отпущу

Но нет… Мы всё так же целовались, как обезумевшие, вместе принимали душ вместе, засыпали в душных объятиях друг друга, забыв тот жуткий период, который мы вслух называли «фиктивным браком».

Но любовь – настолько сильный дурман, что даже те годы были пропитаны счастьем. А сейчас нам дали ещё один шанс, чтобы преумножить его, насладиться возможностью говорить «люблю» и не стыдиться этого.

— Гадкий Куталадзе! — предприняла десятую попытку дозвониться до мужа, но автоответчик в очередной раз послал меня.

Это невообразимо! Никогда такого не было, чтобы его телефон был недоступен.

Стоп… Он улетел с Каратицким? Тогда пусть его дружочек и ответит, где мой муж. Вот только телефон Кости тоже молчал.

Сговор… Нутром чую, что сговорились.

Сюрприз сюрпризом, но разве это правильно – заставлять нервничать беременную женщину?

Я настолько накрутила себя, что не заметила, как собралась и вылетела из дома, намереваясь вломиться к Каратицкому прямо с утра.

— Идём здесь? — Света догнала меня у калитки, перехватила и потянула не к тропинке вдоль парка, а в сторону большого круга, огибающего весь посёлок.

— Липатова, у меня терпение уже заканчивается. А я беременна! Мне нельзя нервничать… А ты что-то скрываешь!

— Я тоже беременна, Куталадзе! — выплюнула Светка и покрылась красными пятнами. — Чёрт! Вот. Теперь ты знаешь… Мне тридцать девять, а я беременна от хоккейного тренера, который младше меня на шесть лет! Ладно… Идём.

Я не шла, а ковыляла в полной растерянности, зато Липатова неслась как угорелая в сторону моего дома.

— Свет… Ты пошутила? Или мне можно радоваться? Мы что, снова родим в один год? — я хохотала и пыталась догнать бестию, но та с яростью вдалбливала каблуки ботильонов в мокрый асфальт.

— Да. И аборт я делать не буду! Рожу и воспитаю…

— А Мулин?

— А Мулин ещё не знает, — она обернулась, а после чуть замедлилась и протянула мне руку.

— Так чего ж ты думаешь, что придется и рожать одной, и воспитывать тоже?

— Потому что я реалистка, Кара.

Но больше я подругу не слушала. Стоило завернуть за угол, как громкий шум стал не просто фоновым, а таким отчетливым, оглушающим. И источник грохота доносился с моего участка!

— Какого черта?

Теперь припустилась я. Дом был окружён строительной техникой.