Фиктивный развод. Не отпущу

Тридцать семь — не возраст, да? — подруга поправила недавно сделанные аппетитные титечки и поиграла бровью.

— Когда мы вышли из ЗАГСа, нас встретил Андрюша. Ему больно настолько, что досада через край выплёскивается. Он заявил, что мы должны быть рады, ведь всё это время только он и удерживал нас вместе, — эта картинка всё никак не выходила из головы. — Я вообще не понимаю, откуда он всё это взял?

С надеждой поглядывала на телефон, по привычке ожидая и сообщения от сына, и короткого отчета от мужа: в аэропорту, в самолёте, прилетел…

Неужели этого больше уже не повторится? У меня из-под ног словно почву выбивали.

"Не могла сидеть на месте. Устала гипнотизировать бездушный кусок пластмассы. Схватила поднос с сыром и распахнула двери на террасу. Мне нужен был воздух.

Долгожданный день моей жизни вдруг приобрёл оттенок грусти. Да такой, сука, яркой, что хочется позвонить и Левону, и Андрею, и потребовать немедленно вернуться домой, чтобы обнять мать!

— Карин, у тебя замечательный сын.

Светка накрыла меня пледом, а сама устроилась рядом. Так мы и сидели на уличном диване, наблюдая, как за серыми высотками медленно исчезает солнце.

— Ты считаешь меня идиоткой, да? — я усмехнулась и сделала глоток сладкого игристого. — За мужика такого надо держаться, молиться и в ноги целовать… Я права? Только, Свет, я всё это уже слышала от мамы.

— Нет, я вообще считаю, что держаться за мужика — предавать себя. А вот то, что когда ты отпускаешь руку любимого, как только нарушаешь связь, которая держала вас на плаву всю жизнь, должна быть готова, что скоро всё очень быстро посыплется, — подруга поцеловала меня в лоб, прижалась щекой и зашептала.

— Страшно — это когда вы, ты или твой мужчина, проснётесь однажды с навязчивой мыслью, что жизнь прожита не так, как ты хотел. За тебя все решили родители, а потом и судьба вмешалась… Вот это страшно. Мне невыносимо думать, что мы не сможем оставаться с Левоном друзьями.