Фиктивный развод. Не отпущу

И вот появляется твоя жена и ломает картину мира, заставляя вновь стать молодым и дерзким парнем, готовым на всё, только бы её глаза сверкали.

— А ты? — Карина вдруг развернулась, подбоченилась и пошла в наступление. — Готов ли ты заново учиться не только слушать, но и слышать? Готов принимать моё мнение, готов терпеть споры? На что готов ты, Куталадзе?

— То есть домой ты не поедешь?

— Нет!

— А почему? — я встал, подошел к открытой кладовой, откуда Кара достала одежду.

— Это старье, Куталадзе. А я жить заново начинаю, поэтому и гардероб обновила, и привычку слушать тебя искоренила. И вообще, не цепляйся к мелочам!

— Так что с вопросом? Ответишь? Ты меня любишь? — закурил, игнорируя возмущение во взгляде жены.

— Куталадзе! — вдруг закричала Карина и стала швырять в меня яблоками с подноса. — Ты глухой, слепой и тупой! От тебя требовалось признаться… Просто признаться, что ты меня любишь, что тебе без меня плохо, что вместе мы прожили не только потому, что папы так решили. А ты? Что сделал ты?

— И что же я сделал? — меня разбирал смех, а ещё какое-то дикое возбуждение."

"Карина была такая живая, немного чокнутая, совершенно необычная.

Она кричала, смотрела так, словно готова была спалить и меня, и этот дом, к чертям собачьим. В глазах пламя, губы припухшие, распахнутые, речь сбивчивая, откровенная… Она сейчас в пылу ярости ответит на любой вопрос, даже если очень этого не хотела.

— Так что же я сделал?

— Ты просто задал вопрос, люблю ли я тебя! Думаешь, так проще? Ну, если ошибся, то можно списать, что пожалел свою скучную супругу? Ведь пропадет, болезная, без шикарного мужика. Так? Тебе меня жалко? — её щеки полыхали детским румянцем, голос потерял звонкость, превращаясь в охренительно возбуждающий хрип.