Это не сон

А это значило, что передвигается мама с трудом.

– Тебе она действительно понравилась? Эта циновка? – Лицо Синтии смягчилось.

– Да. Только я надеюсь на цены для своих. А не на те заоблачные, которые ты выставляешь гостинице.

– У тебя никогда не будет рассеянного склероза[49], Мелани.

Пауза.

– Я это знаю.

Они продолжили спокойно пить кофе.

– Ну, хорошо, тогда расскажи мне, что происходит с твоим первым расследованием. Ну, того убийства."

"– Лучше не спрашивай, – Мелани поставила кружку на стол и потянулась. – Эксперты не оставили мне никаких шансов.

– Ни фига себе… Так она что, взрезала себе живот?

– Ну да. Его она убила в одной комнате, а потом перешла на кухню и там нанесла удар себе.

– А мотив? Я тогда угадала?

– Ага. Ни для кого не секрет, что он был большим шалуном. Избитая история – об этом знали все, кроме жены. Хотя мне так и не удалось разыскать его последнюю пассию. Лично я готова поспорить, что это одна из жительниц деревни. Странная женщина.

– Почему?

– Потому что тут нет никакой добавочной стоимости. У нас и так достаточно улик, чтобы предъявить обвинение. Экспертизы не выявили присутствия кого-то третьего, и мы даже не знаем, придет ли нападавшая в себя, чтобы можно было передать дело в суд. Людей у нас катастрофически не хватает, так что на меня давят, чтобы я переходила к следующему расследованию.

– Но что-то не дает тебе покоя.

– Да, эта женщина из Тэдбери. С ней связано что-то, чему я не могу найти определения. Есть здесь какая-то закавыка. И банковские данные какие-то странные, хотя я сейчас жду новых.

– Продолжай…

– Честное слово, я не знаю, Синт. Это инстинкт. А может быть, паранойя, но она была какое-то время во Франции, и, кажется, об этом никто ничего не знает.