Это не сон

Нам было очень грустно, и в то же время мы никогда с ним не были так близки.

Всю неделю Марк провел дома, но за это время раздалось такое количество истерических звонков от его сотрудников, что Хелен заставила моего мужа вернуться в Лондон – держать руку на пульсе уже оттуда. Врачи советовали мне только отдых и «обычный» образ жизни, поэтому я подумала, что Хелен втайне решила: кудахтанье Марка идет мне только во вред. Возможно, она была права.

И вот теперь, когда ко мне медленно возвращалась уверенность в завтрашнем дне (целых четыре дня подряд прошли без кровотечений), она решила реанимировать идею о званом ужине.

«Если, конечно, тебе этого хочется, Софи».

По правде сказать, я не была в этом уверена. У Эммы и своих проблем достаточно.

* * *Итак, наступил четверг, Марк находился в Лондоне, а мы с Хелен поехали к нашему любимому мяснику и купили у него громадный кусок ноги ягненка, из которого собирались приготовить марокканское блюдо, чтобы подать его с кускусом и домашними лепешками.

"Хелен заставила меня сесть за барную стойку, а сама стала резать, жарить, мешать и пробовать до тех пор, пока опьяняющий запах из печки не заполнил весь дом. Позже я отдохнула наверху, продолжая наслаждаться изысканным ароматом, так что чувствовала себя абсолютно спокойной и защищенной, когда подруга явилась ко мне с чашкой чая.

– Она тебе понравится, Хелен.

– Прости?

– Я об Эмме. Она необыкновенная. Может быть, поэтому люди так настроены против нее.

– Необыкновенная – это хорошо.

– Я тоже так думаю.

– А что там за история с настоящим отцом ребенка? Или отец Тео вообще никогда не появлялся?

– Именно. Насколько я поняла, это какой-то художник. Отправился в Азию за «вдохновением». Предлагал сделать аборт, так же как и ее мать.

– Как мило.

– Вот и я о том же.