Эта больная любовь

"

"— Прежде чем ты порежешь меня на кусочки, это не имплантат. Это просто таблетки. Таблетки, которые у меня недавно закончились.

Конечно, закончились. Я нигде не нашел таблеток, когда обыскивал ее комнату. Я никогда не видел их там раньше. Похоже, моя девочка умеет хранить секреты лучше, чем я думал.

Теперь понятно, почему она не отказывалась от того, чтобы я наполнял ее своей спермой. Она никогда по-настоящему не беспокоилась о беременности. Но выражение ее лица говорит о том, что теперь такая возможность есть.

Странное, врожденное желание наполнить ее своей спермой, заклеймить ее как свою — набухшими сиськами и раздутым от беременности животом — захлестывает мой разум. Я хочу, чтобы она выносила моего ребенка. Нашего ребенка. Я хочу, чтобы мы вместе переписали нашу историю.

Но она еще так молода. Восемнадцать лет против моих двадцати девяти. Я часто забываю о деталях, когда ее умственные способности намного превосходят те, что только-только стали взрослыми. У нее впереди еще целая жизнь, и я не хотел бы обременять ее, когда она уже проявляет столько сил, расправляя рядом со мной только что распустившиеся лепестки.

Я с громким лязгом бросаю клинок на тумбочку, а затем переворачиваюсь на спину в смятении и ворохе мыслей.

— Мы купим тебе еще, — говорю я, снова хватаю ее за запястье и кладу ее руку мне на живот, медленно повторяя движения ее рук по моей коже. Она ложится на бок, на ее лице появляется пустое выражение, когда она пытается прочитать меня.

Не похоже на меня, что я вообще даю ей право выбора. В другом мире я бы уже засунул в нее свой член и освободился глубоко в ее утробе, обеспечив зачатие, пока веду этот разговор. Но здесь я… ослабеваю, чтобы удовлетворить ее нежность. Чтобы стать тем, кто ей нужен.

Может быть, я росту.

Комфортная тишина заполняет пространство между нами, и я начинаю находить истинный комфорт в ее прикосновениях. Она не толкает меня, не пытается дотянуться до большего или прикоснуться к тому, что ей нужно.

— Странно даже говорить о детях, когда я родом из такой пустоты, — шепчет она, поднимаясь ко мне под потолок. — Я хочу знать, откуда я родом, Эроу. Какая-то часть меня сейчас чувствует себя потерянной. Не знающей, где мое место. Я просто хочу знать.