Эта больная любовь

Он снова поднимает глаза на меня. Под поверхностью стены, которую он держит, скрывается паника. Взгляд дикого, мучительного гнева, вызванного прошлым насилием, которое должно было сломить его. Еще одно лицо на моем месте.

— Это я. Только я. Я и ты, — продолжаю я, нежно проводя ладонью по его бархатистой коже, испещренной гневными венами, и покрывая нежными поцелуями его покрытую шрамами грудь. — Ты и я. Только мы. Эроу и его Брайони.

Пульс бьется у него на шее, а я продолжаю осыпать мягкими поцелуями его испещренное чернилами горло и провожу рукой по его стволу до проколотой головки.

— Исцели меня, ибо я исцелен; спаси меня, и я буду спасен, ибо ты — тот, кого я восхваляю. — Я повторяю, мои губы в дюйме от его губ.

— Блять! — его голос срывается, когда я пытаюсь переписать его прошлое.

Он стонет, его лоб прижимается к моему, а его неконтролируемое дыхание встречается с моим.

Я вижу, как его глаза затуманиваются, когда он практически задыхается передо мной, как видения прошлого медленно накладываются на настоящее, когда он получает удовольствие от того, что сломало его. Мне нужно, чтобы он остался здесь. Со мной.

— Эроу…

Его рука обхватывает мою шею, прижимая меня спиной к стене, его губы кривятся, а его горячий взгляд пронзает меня насквозь.

"Вены на его шее вздуваются, напряжение сжимает его жесткую форму, прежде чем он моргает, выдыхая воздух через губы.