Эта больная любовь

 — Значит, ты мне доверяешь?"

"Я на мгновение задерживаю дыхание, понимая, что она поймала меня в ловушку. Она гораздо умнее, чем я могу себе представить.

— Вопрос в том, — продолжает она, ослабляя мою хватку и делая шаг назад. — Доверяешь ли ты мне настолько, чтобы позволить мне использовать свое тело как оружие? Оружие, которым оно должно стать, чтобы разрушить святейшие из обманчивых институтов?

Моя.

Моя.

Только моя.

Это слово не покидает меня при одной мысли. Единственное, как я могу счесть эту идею приемлемой, — это если бы я каким-то образом был там, видел это.

Ее руки обхватывают мою шею, возможно, желая утешить, но я не шевелюсь, и напряжение почти сразу же сжимает мою спину, как некий механизм самозащиты, который, к сожалению, укоренился во мне.

Ее большие пальцы нежно проводят по моей челюсти, нащупывая шрам на ней, затем шрам у губы.

Я вздыхаю, плотно закрывая глаза от удовольствия, которое доставляет мне боль, и мышцы моей спины расслабляются, когда ее руки снова оказываются возле моей шеи. Кровь приливает к моему паху, и мой член упирается в ее пупок.

Даже под теплым дождем, льющимся на нас из душевой кабины, я вижу слезы, наполняющие ее веки.

Самым мягким и печальным тоном она шепчет.

— Что они с тобой сделали?

Мои руки хватают ее за запястья, отстраняя от себя, пока я не отдаляю нас, чтобы закончить мытье своего тела. Мне не нужны эти слезы.

— Эроу.

Она хватается за мое запястье, но я отталкиваю ее.

— Прекрати. Не дави на меня, Брайони. Ты лучше знаешь, что не стоит делать то, что может тебя ранить. Может, даже убьет. — Я ругаю ее как ребенка, даже не заботясь о том, что это унизительно.

Я не хочу этого. Мне не нужно заново переживать то, что, как я знаю, было неправильно. Я справился со своей травмой, не справляясь с ней вообще.