Эта больная любовь

Я понятия не имею, через что тебе пришлось пройти, и все же ты, кажется, полностью знаешь мою историю. Не так ли?

Он смотрит на меня с ненавистью во взгляде. У него на уме столько всего, что он не хочет раскрывать.

Я смотрю на него в ответ. Когда он не отвечает, я продолжаю: — Ты саботируешь меня, разоблачаешь, угрожаешь мне, заставляешь меня отвернуться от моей религии и всего, что я когда-либо знала, просто чтобы заставить меня полагаться на тебя и только на тебя. Но с чего ты взял, что тебе нужно было делать все это, чтобы завоевать мое доверие? Неужели правды было бы недостаточно? Неужели я настолько заблудшая маленькая овечка для тебя? Неужели я слишком невежественна, чтобы принять отвратительные факты, которые я видела? Настолько невежественна, что нуждаюсь в дальнейших объяснениях и рассуждениях, прежде чем смогу увидеть свет, как ты говоришь?

Он не отвечает, просто внимательно впитывает мои слова.

— Ты считаешь меня идиоткой, — говорю я, как ни в чем не бывало, а мое лицо пылает от гнева.

Он делает шаг вперед.

— Я знаю, что ты…

Я влепляю ему пощечину прежде, чем он успевает закончить, выбивая слова из его рта обжигающей ладонью. Его лицо откидывается в сторону, волосы падают на глаза, а язык пробегает по зубам. Его губы растягиваются в красивую волчью ухмылку, а опасно сузившиеся глаза находят мои.

— Возможно, я не знаю, через что ты прошел, Эроу, — начинаю я с ядом на языке. — Я ничего не знаю о твоем прошлом, но ты ничего не знаешь о моем будущем. Так что давай не будем притворяться, что мы знаем друг друга.

Он запрокидывает голову, с любопытством разглядывая меня. Я чувствую, как мысли опасно пляшут в его голове. Его губы подергиваются, и я наблюдаю, как он сдерживает себя от того, что инстинктивно хочет сказать или сделать. Я прохожу мимо него, опасаясь его ответных действий, но их не последовало. Он действительно позволяет мне уйти от него, и это чертовски приятно.

Пошарив по коридорам, я нахожу темную комнату с огромной кроватью и захожу внутрь, закрывая за собой дверь.

"Цвета напоминают мою спальню дома, а на тумбочке даже стоит ваза с распустившимися розами. Он знал, что когда-нибудь привезет меня сюда. Он представлял, как я буду спать здесь, как знал, что епископ собирается убить меня, как знал, что Джейкоб попытается причинить мне вред, как знал, что они будут саботировать мою церемонию.