Элоиза, королева магов

Лорд Райт и лорд Димитрий стояли на балкончике, между вторым первым этажом и о чём-то тихо переговаривались.

Заметив меня, дружно шагнули в мою сторону, но я властно подняла руку и качнула головой:

- Позже жду вас обоих у себя в кабинете. Через пару часов.

- Да, Ваше Высочество, - советники слаженно поклонились и замерли в этом положении, пока я не прошла мимо.

Но мне пока не было дела до всех этих расшаркиваний. Выйдя на крыльцо, быстро спустилась вниз, с помощью сэра Джейми взобралась в карету, следом ко мне присоединилась леди Маргарет.

- Едем в лечебницу, - обозначила я адрес и откинулась на спинку сиденья.

Меня не волновало, что на дворе уже глубокий вечер. Я спешила к близкому мне человеку. Батуй будет жить, чего бы мне этого не стоило.

Вдруг вспомнилось, как он улыбался, глядя в мои глаза и дерзко называл Северной Принцессой. Тихо усмехнулась воспоминаниям. Хороший он всё-таки человек. И мой подданный, верный именно мне, а не короне.

До лечебницы добрались в рекордно быстрые сроки и я, не ожидая пока дверь распахнёт слуга, сама выскочила наружу, спеша внутрь здания.

Леди Гронг уже ждала меня у входа и хмурила тонкие тёмные брови.

- Как он?

- Ему хуже, Ваше Высочество, - честно ответили мне, и я почувствовала, как похолодели ладони, - Йен уже здесь, ждём только вас.

- Тогда не стоим на месте! Веди!

Тумэнбаши Батуя разместили в отдельной палате. Мужчина лежал на белоснежных простынях, прикрытый почти до самого подбородка тонким одеялом. Его лоб покрывали бисеринки пота, он едва слышно постанывал и мелко дрожал.

Мистер Роббинсон при виде меня низко поклонился, но я, забыв о чинопочитании подошла к нему практически вплотную и стиснула шершавую сильную ладонь в крепком пожатии.

- Я рада, что вы живы, Йен.

- Благодарю вас за беспокойство, Ваше Величество, - чуть смутился мужчина и добавил, - я сам хотел просить вас помочь Батую, я его осмотрел и мне не понравились те закладки, что поставил клирик-менталист. Действовал он весьма грубо и напролом. А сознание человека - тонкая материя, с ней нельзя так небрежно.