Эквей. Одна из пяти (СИ)

- Я не убийца и не собираюсь избавляться от вас, тем более таким образом.

- Простите. Это не о вас лично я так плохо подумала, это моё искажённое восприятие окружающих так на мне сказалось. Своё недоверие к людям я спроецировала и на эквейтов.

- Действительно, вы не думали, - Дерион резко повернулся ко мне. А глаза стали совсем чёрными, тёмными, жуткими. - Тогда встречный вопрос:  почему вы ринулись спасать меня? Втащили сюда, наложили швы, остановили кровь, перевязали... Зачем такие сложности, ива? Чего проще - оставили бы там, подождали совсем немного, пока горхи растерзают меня на части, и вызвали бы спасателей.

Последние слова Дерион словно выплюнул мне в лицо.

Что же он ответил мне тем же. Откровенность за откровенность.

- Выходит, мы с вами оба ошибались в отношении друг друга, - подвела итог я.

- Может быть... Но я рад, что оказался не прав.

- Простите... и спасибо за то, что спасли меня.

Он промолчал немного, но всё-таки ответил:

- И вам спасибо, что спасли меня, ива Переславцева.

Тон, конечно, холодноват, но прогресс налицо.

- Мир? - робко улыбнулась и осторожно протянула ему руку."

"И тут случилось нечто!! Немыслимо - ив Дерион улыбнулся. Не злобно, без ехидства, не презрительно, а искренне и весело. А в глубине тёмно-синих глаз сверкнула яркая лазоревая искорка. Ярко так сверкнула и почти сразу исчезла, будто её и не было. Может, действительно её и не было, а я её выдумала? Такое ощущение, что лазоревый цвет мне теперь везде мерещится, даже там, где его по определению быть не может.

- Мир.

И наши руки соприкоснулись в рукопожатии, и ив Дерион с почтением сжал мою ладошку.

Нет, электрического разряда, бегающих мурашек по коже не было, дыхание не перехватывало, и от страсти я не сгорала, просто от этого прикосновения на сердце стало неожиданно тепло и спокойно.

- Думаете, мы сможем их дождаться?

- Думаю да, ива Переславцева.

- Алексия.

-...

- Зовите меня Алексия.

Он внимательно изучал моё лицо в полумраке, словно хотел прочитать мысли и кивнул.

- Хорошо... Алексия.

Ну, подумаешь, он произнёс моё имя. Ну, слегка растянул гласные, словно попробовал на вкус, как терпкое вино... И меня совершенно не тронули эти хриплые мягкие нотки, эта чувственная улыбка на припухлых губах...