Эгоист

На девятом круге от Фишера нереальная адреналиновая атака по внешней траектории в первом повороте на того же Санду. Румын отбирает свое четвертое место. И все это происходит позади меня.

Все с ума посходили на этой гонке.

К двенадцатому кругу начинает покрапывать дождь, который усиливается с каждым пройденным поворотом.

Инженер: Дождь.

Я: Я вижу, чувак.

Инженер: Через пару кругов синоптики говорят о сильном ливне.

Я: Это плохо.

Инженер: Сафин едет в боксы, за ним Кимура, Васкес и новичок у «быков», забыл его фамилию.

Из-за начавшегося дождя покрытие будто сползает. Сцепление теряется, машину ведет в поворотах. Еще этот долбанный китайский ветер. Почему именно здесь болид такой капризный?

Я: Я не чувствую машину.

В моменте, когда меняются погодные условия, многие пилоты совершают ошибки, которые стоят им гонки.

Но есть плюсы во влажных условиях. Зачастую они уравновешивают возможности машины. Мы все становимся как бы в одну линию, и дальше все зависит от мастерства пилотирования.

На пит-лейне полнейший бардак, как и на самом треке. Кого-то успели оштрафовать за превышение скорости. Кажется, это был… Тимка.

Я наращиваю темп, несмотря на дождь и плохое сцепление. Его вообще практически нет. Я скольжу по поверхности, как чертов лебедь.

Инженер: box, box.

Мне ставят дождевые, и я возвращаюсь на трассу. Следом, секунда в секунду, Алекс Эдер.

Дождь перерастает в настоящий ливень. Идеальные условия для хаотичной гонки. Гонять в такую погоду нереально сложно.

Два болида, сцепившись, вылетают с трассы.

Передо мной снова чья-то задница, но из-за дождя я не могу разобрать чья. Вспоминаю Эдера. Если я намеренно ударю его болид, мне грозит штраф в десять секунд и стопроцентное отсутствие подиума сегодня.

Ногой готов глубже продавить газ.

Но ведь мне Жемчужина ничего и не обещала… А он… Он ее парень. Может, у них даже все серьезно.

Выкидываю прогорклые мысли из своей головы, силой заставляя себя сосредоточиться на своей работе.

Белье вместе с комбинезоном стали второй кожей. Прилипли намертво. Влажность огромная. Балаклава словно перестает справляться с отводом пота на лице. Глаза пощипывает, и сложно уже не моргать.

Фишер в конце двадцать пятого круга попадает в серьезную аварию. Снова красные флаги.