Эгоист

– Сам достал, – добавляет. Я закатываю глаза, принимая его романтичную, но все же неправду».

Девица подходит и облокачивается на плечо Марино. Оба смотрят на меня. Ей даже все равно, откуда на полу разбросанные деньги. Целая тысяча евро, так-то!

– Присоединишься? – Майк, что придурок, вернулся, – ты же не против, Лара?

– Нет, – легко отвечает.

Позади меня стена, и я четко ощущаю ее своей спиной. Не знаю, как так оказалась, что отступила от этой парочки.

От предложения итальянца меня корябает изнутри. Я чувствую каждый острый ноготь, вонзившийся мне в душу.

Майк смотрит и молчит. Он снова выглядит наглым, избалованным, почти всесильным, которому позволено все и меня всегда это выбешивало. Пока не узнала настоящего Майка Марино, как я думала.

Ошибалась. Майк Марино настоящий сейчас передо мной. Его рука бродит по груди девицы, они толкаются языками в рот друг другу на моих глазах. Почти трахаются, я невольный свидетель, который от боли не может ступить и шагу.

Иногда мы встречаемся с гонщиком взглядом, и ненависть укореняется в моем сердце.

– Надеюсь, в гонке ты пробьешь своей башкой ограждение. Видеть тебя не могу.

– Как скажешь, – соединяет указательный и средний пальцы и направляет их от своего лба к потолку."

"Глава 11. Майк"

"Гран-при Бахрейна. Гонка

— Теперь абсолютные соперники? – Сафин подходит, приобнимает и дважды стучит по спине.

Тим в красном привычном комбинезоне. Его эмблема с конем как родная для меня. Наши боксы находятся по соседству, и у нас есть пара минут пообщаться.

– Соперники, Сафин. Еще отобью у тебя чемпионство, – толкаю его в плечо.

Мы все же нервничаем. Первая гонка сезона, после почти двухмесячного перерыва. Даже несмотря на тесты и практики наполняемся волнением, как стакан проточной водой.

– Посмотрим.

Расходимся по болидам.

Я надеваю балаклаву, шлем, защитную установку и забираюсь в кокпит. Работа вокруг кипит.

Вставляю рулевое колесо, надеваю защитные перчатки.

Настроение вроде как боевое. Я классный гонщик, я в суперской команде, у меня есть все шансы стать чемпионом. А потом вспоминаются слова холодной Эльзы. И как ушат ледяной воды за шиворот выливается.

«Надеюсь, в гонке ты пробьешь своей башкой ограждение».

Ауч! Это наверняка чертовски больно. И я все же надеюсь никогда этого не узнать.