Эгоист

Ай-ай-ай!

Cazzone! Как он мог позволить ей уйти? Как он разрешил ей уйти?

– Это уже не наше с тобой дело, Майки, – со строгостью в голосе говорит и делает бессмысленные попытки меня успокоить. Кручусь в разные стороны, сбежать хочу. Кожа горит от моей скорости.

– Не наше? Не на-ше? – давлю пальцами на глаза, в ушах ее стоны слышу, голос. Она же мне говорила вчера что-то еще.

Один я хотел побыть… Один…

Доволен? Придурок Майк?

– Где она? – наезжаю на Паоло. И пусть у нашего разговора появились свидетели, пусть на завтра будут крупные заголовки, сплетни, плевать с высокой колокольни.

– Майк, – краснеет, щеки раздувает.

– Где? Она? – кричу во все горло. До хрипоты расцарапана гортань, как тоннами сухой песок жрал и глотал. – Это ты сделал?

– Нет. Но она правильно поступила. Таня не та, кто должен быть с тобой рядом.

– Почему?

Паоло раздраженно поджимает губы. Ему кажется это все логичным и простым. Мне – в корне нет. Стойкое ощущение, что нас с Жемчужиной вокруг пальца обвели, обманули, отвернули друг от друга.

– Ты пилот «Формулы-1», один из лучших. Богатый, знаменитый, успешный. А она, – он усмехается мерзко, и я уже заношу руку, чтобы треснуть по его роже, – девчонка с истекающей визой, снимающая жилье в не самом лучшем районе. Может, она и хорошая для кого-то, но не для тебя.

– Она лучшая.

Меня лихорадит. Если переведу взгляд на свои руки, увижу, что те трясутся, как у столетнего старика после недельного запоя.

Подхватываю сумку. Мышцы плохо слушаются, зрение подводит. Вроде иду прямо, но все размывается.

– Майк! – кричит вслед.

– Или к черту, Паоло!

По дороге в аэропорт пробую дозвониться до жемчужинки. Номера не существует. Быстро она… Даже обидно как-то. Потрахалась и сбежала, ничего не сказав.

Пока лечу домой, места себе не нахожу. Придумываю, что сказать, когда встретимся. Сразу по заднице надавать или дать возможность оправдаться? Не решил. Сложно, когда от страха и гнева перестаю дышать. Еще и Джек, скотина, играет против меня.

Такси, узкие улицы, знакомый дом.

Оставляю баснословные деньги за доставку моей туши до жемчужины и взбегаю по лестнице, чуть не свалившись с той пару-тройку раз.

Дурацкие ступени!

Стучусь. Громко. Кулаками. Зову. Дрянь Сибирская!

В ответ гул старого дома. Мертвая тишина.

– Ну и че расшумелся? – с нижнего этажа поднимается соседка с чем-то в руках. Для нападения, скорее всего.

– Где она? – киваю на зеленую дверь, где уже следы моих кулаков виднеются.

– Кто?

– Таня! Девушка, которая здесь жила.