Эгоист

Все, сидящие за столом, поняли, какие именно владения мне показывал Микеланджело, мать его, Марино!

– И они ей понравились, – тоном ставит уверенную точку и подмигивает своим наглым взглядом в эгоистичной манере.

Краснею от пяток до кончиков ушей, а красное платье лишь подчеркивает это.

Прекрасно! Просто прелестно!

– И вам точно все понравилось? – спрашивает бабуля Эмилия с лукавством в голосе, да и в глазах, смотрит на меня. Делает это с элегантной усмешкой, что ль?…

Ее итальянский – это отдельный вид удовольствия.

– Есть некоторые замечания, – быстро отвечаю.

Глаза опущены в тарелку. Мне вроде как неловко, но и промолчать я не могла.

– Я рада. Ты знаешь, наши владения… Они думают, что идеальны, но, всегда есть те, что лучше. И симпатичнее.

Быстро-быстро соприкасаемся взглядами с бабулей Эмилией.

– А мы точно сейчас говорим про наши владения?

Уязвленное самолюбие Майка дало трещину. Марино заерзал на стуле, допил вино. Оно местное, и правда превосходное. Лучше я в жизни не пробовала.

И не попробую уже…

Шикарная женщина играет одним плечом и делает глоток из своего бокала. Новые кольца на ее пальцах искрят и слепят. Щурюсь.

– Не знаю. Ты же влез в разговор мужа моей дочери и твоей прелестной девушки.

Скрывать смех становится сложнее и сложнее.

– Ты на чьей стороне? – в голосе Майка нескрываемая претензия.

Андреа прикрывает веки и покачивает головой. Вроде хозяин дома, но в то же время позволяет Эмилии руководить. Это достойно уважения.

В конце концов, бабуля не Муссолини же местного масштаба?

– Как и положено сеньоре моего возраста, на стороне прекрасного и вечного. А не на той, что имеет… Владения.

Майк накалывает на вилку слепленную вручную равиоли – любимое блюдо этого негодяя-гонщика – и отправляет в рот. Сначала взглядом впивается в свою родную бабушку, затем в меня.

– Я твой любимый внук, забыла?

– И это твоя удача, дорогой.

Моя вилка падает.