Его секретарша

К тому же, начались выходные. Будь хорошей девочкой, прекрати называть меня по имени отчеству. А то я чувствую себя великовозрастным болваном.

Облонский уверенно вел меня за собой. Видимо, он знал, куда надо идти. Магазин красивого белья «Нинель», проходя мимо которого, обычно я лишь украдкой любовалась надетыми на манекены комплектами и округляла глаза при взгляде на ценник, приветливо распахнул перед нами двери.

А дальше… дальше мой босс не дал мне раскрыть рта. Он уверенно подозвал девочку-ассистента, перебрал все имеющиеся в наличии комплекты, и обернулся ко мне лишь раз — спросить размер.

Я стояла, как бедная родственница, у края длинной вешалки, хлопала глазами, краснела, бледнела, и даже не пыталась вставить слово.

— Розовый? — прикладывая откровенный лифчик с кружевами к моей груди, вопрошала девушка.

— Да, пожалуй… — задумчиво рассматривал мои пунцовые щеки Облонский.

— К нему прилагаются кружевные трусики-панти.

— Отлично. Мне нравится, когда кружевное белье скрывает хоть что-то. Это разжигает фантазию… И еще вот этот кружевной пеньюар… А в черном цвете есть такой набор?

— Черное совсем другое.

— Отлично, несите его сюда. И вон то, кремовое… А еще нам нужен серебристый купальник, как на манекене.

Я взглянула на ценник, прилепленный к купальнику, и внутри что-то оборвалось.

Мой босс вертел меня в разные стороны, прикладывал к моей груди комплекты, опытным взглядом оценивал соотношение цвета и моего образа, а девушка-консультант обаятельно улыбалась и складывала на кассу одобренные им наборы.

Я же продолжала ошеломленно хлопать глазами, пылать от смущения и мечтала оказаться где угодно, но только не в этом жутко дорогом магазине вместе со своим начальником. Это я час назад пылала к нему страстью, сидя за рабочим столом? Теперь я хотела его убить за тот цинизм и самоуверенность, с которыми он приобретал мне вещи, позабыв поинтересоваться моим мнением.

Облонский же, как ни в чем не бывало, достал кредитную карту и быстро расплатился за несколько комплектов и парочку пеньюаров — один черный, полностью кружевной, а второй шелковый, цвета нежной кофейной пенки.

Проигнорировав мой испепеляющий взгляд, Облонский подхватил меня за локоть и уверенно повел в сверкающий стеклянными витринами холл.

— Идем, Маша, нам еще нужно выбрать платье. А лучше два.