Его секретарша

Я плавилась. Растекалась под его напором, позволяла стягивать с себя джинсы и трусики, оглаживать бедра и скользить ниже, к чувствительной горошинке клитора. Его пальцы проникли глубже, в горячее лоно, и теперь от его бесстыдных ласк тело пронизывали острые вспышки желания. Рваные поцелуи, скользящие внутри меня пальцы — казалось, я была на грани.

Я сама помогала ему распечатывать шелестящую и неудобную обертку презерватива дрожащими от нетерпения руками, а потом с глухими стонами выгибалась навстречу его властному вторжению.

Глава 29. Маша

Чай давно остыл, аджарские хачапури тоже, но этот завтрак казался мне самым вкусным на свете.

После трапезы я сидела на краю лавки полностью одетая, и только глаза выдавали творящееся совсем недавно безумие у стола.

— Владимир Николаевич, вы не разрешите мне позвонить отцу? Он, наверное, извелся.

— Конечно. Держи.

Облонский достал из кармана джинсов свой сотовый и протянул мне.

Номер отца я знала на память. Только трубку никто не брал. Длинные гудки один за другим срывались в пустоту, а потом телефон отключился.

— Не берет, — покачала головой я.

— Попробуй еще раз.

Я хотела снова набрать номер, но на экране всплыло сообщение.

«Милый, я уже дома. В Сочи было очень хорошо.

Я вздрогнула, и телефон чуть не выпал у меня из рук."

"Чувствуя, как пересохло горло, и как в нем пульсирует гулкое сердцебиение, положила телефон на стол.

— Что там? — вскинул бровь Облонский. Поставил передо мной новую кружку с горячим чаем и только после этого взглянул на сообщение.

Я как-то сразу съежилась. Аппетит пропал. Теперь от аромата хачапури меня подташнивало.

— Маша, я… — взглянув на сообщение, начал он. — Наверное, мне надо тебе кое-что объяснить…

Впервые я видела своего босса таким растерянным. Вчера, когда он пришел играть в карты с бандитами, он не растерялся. А сейчас даже побледнел.

Сердце гулко стучало в ушах набатом. Колени дрожали.

— Не надо ничего объяснять. Все получилось, как получилось.