Его секретарша

Сейчас, наблюдая за Александром Волковым цепким взглядом, он понимал — тот в замешательстве. У Волкова были крапленые карты, и теперь, когда он лишился колоды, пытался мухлевать всеми доступными способами. Да только Облонского не проведешь. Его способность ощущать соперника тоже отточена до блеска. Пару раз ему удалось подбросить ненужную карту, и владелец казино вместе со своими подельниками ничего не заметили.

Пачки пятитысячных купюр плавно переходили к Облонскому.

— Может, просто признаете свое поражение, и на этом остановимся? — лукаво взглянул на своего соперника он.

— Ну, нет! — озверев, грохнул по столу тяжелыми ручищами Волков. — Я поставлю девчонку! Только играть мы будем не в дурака! Сыграем в покер!

— Боитесь, что я у вас выиграю? — хмыкнул Облонский.

Волков поскочил со своего места и схватил его за грудки.

- Ты мне тут зубы не заговаривай! — злобно прохрипел он. — Если захочу, уложу тебя одним выстрелом! — Вот уж не думал, что вы трус, — смело взглянул на него Облонский.

За их спинами сбивчиво перешептывались те, кто пришел поиграть. Они давно забросили свои дела, и неотрывно следили за игрой.

— Хорошо, сыграем, — хрипло рыкнул Волков и внезапно расслабился.

Шумно подвинул свое кресло ближе к столу и принялся тасовать карты.

— Весь мой сегодняшний выигрыш против вашей несчастной девицы? — приподнял бровь Облонский.

— Она стоит больше, чем ваш выигрыш!

Облонский откинулся назад в своем кресле и холодно усмехнулся.

— Отлично! Я заберу свой трофей.

— Или я свои деньги — прохрипел Волков, и они снова принялись за игру.

Сейчас ему везло. Облонский даже напрягся — удача ускользала, а вместе с ней и шанс забрать Марию себе. На лбу выступили капельки пота.

Волков тоже был напряжен. Он тяжело дышал, и даже расстегнул две верхние пуговицы на своей рубашке.

Облонский никак не мог понять, отчего ему в руки идет такая плохая карта.

«Черт…» — мысленно выругался он, и внутри все похолодело.

Внезапно двери казино распахнулись, и проход заполнили люди в черных масках. В мощных руках они сжимали самые настоящие автоматы, и при одном взгляде на них становилось ясно — это отряд специального назначения.