Его секретарша

— У меня есть очень действенный способ заставить тебя, Маша. Представляешь, в банке, который дал заем твоему папе, есть продажный менеджер. Я выкупил у банка долг твоего папочки. Как думаешь, долго он протянет, если мои ребята начнут бить его по почкам? В его возрасте это смертельно опасно.

— Нет… — прошептала я.

— Да, — зловеще улыбнулся Волков.

Вжал меня в спинку кровати и впился в мои пересохшие губы поцелуем.

От отвращения и напряжения желудок скрутился в тугой узел, и мне казалось — еще немного, и меня вырвет.

— Так что, лапуля? Будешь хорошо себя вести? Или привезти сюда твоего отца, чтобы наглядно продемонстрировать, как умеют отрабатывать удары мои ребята из казино? — оторвавшись от моих губ, поинтересовался он.

Глаза наполнились слезами.

— Не надо… — увернувшись от его губ, всхлипнула я.

— Вот и умница, — расплылся в улыбке Волков. — Быстро в ванную! Приведи себя в порядок. После ужина мы поедем в казино.

— У меня даже косметики с собой нет! И из одежды только эти джинсы и футболка.

— Ничего, мои ребята все купили.

— Что они купили?

— Платье и косметику. Думаю, у нас все получится. Марш в ванную, а потом в столовую!

— Я не хочу есть!

— Ты будешь есть, Маша. Потому что сегодня вечером твои голодные обмороки мне ни к чему. И запомни, отныне ты не говоришь слова «Нет». Оно чревато смертельной опасностью для твоего папы. Ведь мои парни умеют бить так, что не остается следов, а смерть приходит мгновенно.

Он схватил меня за запястья и сдернул с кровати.

Что-то оборвалось внутри, и я больше не сопротивлялась. Позволила протащить себя через холл в ванную комнату, а потом покорно отмывала тело и волосы. Чуть позже, закутавшись в чей-то длинный халат, давилась ужином в просторной столовой и пыталась придумать, как мне быть дальше. Увы, мне ничего не приходило в голову. Только тревога разрасталась все сильнее.

Косметику для меня привезли самую дорогую. Вернее, просто оформили самую большую подарочную коробку теней с прилагающейся тушью и набором ярких помад в магазине «Летуаль». Я вздохнула, сделала высокий хвост из непослушных волос и принялась красить глаза, попутно судорожно рассуждая, как обвести вокруг пальца своего мучителя.