Его секретарша

 — Вы были здесь, Маша?

— Один раз, кажется, прошлым летом. Все, что я помню — это трехзначные цифры в счете. Но мы с подругами заказывали много коктейлей. Они здесь очень дорогие.

— Можете заказать себе любой коктейль. Мы уже не на работе.

— В вашей компании, Владимир Николаевич, я все равно на работе.

— Да бросьте. Пара коктейлей, и вы забудете, что я ваш начальник. Я умею вести себя обаятельно.

— Не утруждайтесь, — подмигнула ему секретарша, но позволила отодвинуть для себя стул.

Облонский помог ей устроиться за столиком и только после этого сел сам.

— Так что было в открытке? — подняла на него глаза Мария.

МОИ ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛЬНИЦЫ! ОГРОМНОЕ СПАСИБО ЗА ВАШИ НАГРАДКИ! Очень приятно, что вам небезразлично мое творчество и судьба героев этой книги! С любовью, ваш автор!



Глава 18. Облонский

— Так что было в открытке? — подняла на него глаза Мария.

Он вдруг подметил, что ее глаза бездонного серого цвета. Как небо в приятную пасмурную погоду. И этот глубокий вырез на алой блузке, и духи с ароматом черной орхидеи… Да, определенно, он ей солгал.

— Вы такая нетерпеливая, — покачал головой Облонский. — Подождите еще немного.

— Мне не терпится узнать, в чем меня обвиняют.

Им принесли меню. Смерив взглядом Облонского, девушка заказала большое ассорти из суши и роллов и чашку кофе американо.

— А десерт?

— Я вас разорю.

— Не разорите. Даже если закажете весь набор суши, который есть в этом ресторане.

— Тогда я буду миндальный торт.

— Салат с цыпленком, томатами и соусом из кинзы и жаркое по-домашнему со свининой. А еще, если можно, облепиховый чай, — продиктовал свой заказ официанту Облонский. — И бутылку шампанского для девушки.

— Владимир Николаевич! — возмутилась Мария.

Официант понимающе кивнул, улыбнулся в ответ и забрал меню.

— Не упрямьтесь, Маша. Мне больше нравится, когда вы говорите «Да, Владимир Николаевич», — подмигнул ей Облонский.

— Ко мне домой, — осторожно уточнила она.

Откинувшись назад в плетеном кресле, он отрывисто рассмеялся.

— А вы мне все больше нравитесь. Запомните, я никогда никого не привожу в свой дом.

Ее лицо просветлело.

— Что ж, значит, мы правильно друг друга поняли.

«Ни черта не правильно», — пронеслась у него досадливая мысль.