Его секретарша

Весна пела, неслась навстречу лету со скоростью света, но ему не было до нее никакого дела. Он давно превратился в бесчувственную машину, ненавидящую людей и выполняющую свои функции исключительно потому, что так надо.

Иногда ему хотелось избавиться от этого огромного и роскошного особняка. Приобрести взамен хорошую квартиру в центре рядом с концерном и не окунаться каждый раз в пылающие болью воспоминания. Но он не мог. В этом доме жила Даша. Здесь она была счастлива. Ему казалось, пока он сторожит дом и смотрит фильм с ее участием, она живет.

Сделал кофе и омлет. Включил новостной канал громче, чтобы заполнить жуткую пустоту, и принялся за завтрак.

Телефон завибрировал внезапно, заставив нахмуриться. Никому не позволено тревожить его раньше начала рабочего дня.

Высветившийся номер разозлил еще больше. Абрамов, черт бы его подрал. Зачем звонить в пятницу ранним утром? Их ничто не связывает.

— Отдай ее. — Без приветствия произнес Абрамов.

— Кого? — не понял Облонский.

— Ту девчонку, которая была с тобой на фестивале.

— Машу? — чуть не поперхнулся омлетом Облонский.

Образ Марии, его новой секретарши, внезапно всплыл перед глазами, и Облонского бросило в жар.

— Забудь о ней, — удивившись собственной резкости, холодно отрезал он.

— Ну, для чего она тебе, Владимир Николаевич? Для души у тебя Ирина есть. А я спать по ночам не могу. Все мысли только о твоей диковатой секретарше. Она же и мужской ласки не знала, видно же по ней, что зеленая еще совсем, не распущенная… Такую приручать — одно удовольствие… Сколько ты за нее хочешь?

— Мы на рынке с тобой, что ли?! — рыкнул Облонский. — Ты о чем торгуешься?!

— Сам знаешь, о чем. Отойди в сторону, и я заберу ее себе. Сколько она стоит?

— Мою секретаршу не тронь! — вконец разозлился Облонский.

— Твоя, значит? — медленно переспросил Абрамов. — Но мы ведь не на рынке, ты верно подметил. Если она по своей воле захочет моей быть, ты ничего не сможешь сделать.

И бросил трубку.

Облонский несколько мгновений смотрел на экран, все еще не веря своим ушам. Потом отложил телефон в сторону и принялся медленно жевать.