Его секретарша

Принесли горячее — чета Алексеевых заранее все заказывала на четыре персоны, и мы принялись за еду.

Видимо, наш сити менеджер был прирожденным оратором, потому что он постоянно что-то рассказывал. Впрочем, лично для меня это было очень удобно — сиди, кивай и периодически улыбайся.

Через сорок минут он утащил Облонского на террасу выкурить по сигарете, а мы с его женой Люсей остались за столом.

Люся успела прилично захмелеть от водки, и преданно склонилась ко мне.

— Маш, ну, скажи, у вас все серьезно с Вовой?

Я смутилась и пожала плечами.

— Даже не знаю, как ответить на ваш вопрос…"

"— Просто, ты пойми, он никого к нам не приводил после развода с женой… да и не просто с ним. Он после смерти дочки другим стал. Злым, циничным.

— Я знаю.

— Только он не такой. Он закрылся ото всех. А там, за стеной, остался один на один со своим кошмаром. Я как подумаю, что он там, внутри, чувствует, и плохо становится. Он же ее на руках держал, вцепился и отдавать не хотел в больнице, после того, как она умерла.

— У каждого свой путь, — придвинув к себе бокал, пожала плечами я.

Повернулась в сторону террасы, и обомлела. В ресторан заходили Абрамов и Мирослава.

Я уткнулась в тарелку и старалась не дышать. В конце концов, мы не одни в ресторане, и меня можно не заметить.

Куда там…



Глава 46. Маша

— Люся, душа моя! — зазвенела где-то совсем близко Мирослава.

Жена сити менеджера Алексеева оживилась, поднялась со своего места и крепко обнялась с блондинкой.

— Какое платье, Люся! Это то самое, что мы с тобой покупали на выставке в Милане?

— То самое, — довольная тем, что платье оценили, отвечала Люся.

— Гриша, ты помнишь нашу поездку? — вопрошала Мирослава, а я продолжала сверлить взглядом свой бокал шампанского.

— Люсёк, ты здесь с кем? — залихватски поглаживал по спине жену Алексеева Абрамов.

— У меня компания всегда одна и та же, — улыбалась Люся. — Вот, кстати, знакомьтесь. У Вовы невеста появилась.

Я испуганно сглотнула и подняла глаза на уже знакомую мне пару.