Его нельзя любить. Сводные

Ян приподнимает бровь. Выглядит это постановочно и комично.

— Это почему?

— Не почему. Я домой хочу. Ты обещал, — отстраняюсь.

Его пальцы наконец-то больше меня не касаются. Но кожа на подбородке все равно горит.

Я чуть не умерла, когда он дотронулся. В голове стразу кинолента воспоминаний. До тошноты ярких, будто все это между нами только вчера было.

Медленно начинаю задыхаться. Еще десять минут наедине с Гиршем, и точно с ума сойду.

К счастью, Ян встраивается в поток автомобилей. Ведет машину расслабленно, будто его вообще не трогает происходящее, зато я, как на иголках, места себе не могу найти, ерзаю и постоянно оттягиваю платье вниз, чтобы прикрыть колени.

Не раз уже заметила, что он на мои ноги пялится. Маньяк-озабочка!

Остаток пути мы молчим. Я смотрю в окно, и лишь иногда даю волю своим желаниям — мельком поглядываю на Яна. Он это чувствует, и каждый раз поворачивает голову в мою сторону. Приходится прятать взгляд и делать вид, что ему показалось.

Цирк какой-то. Ей-богу.

У дома ситуация достигает пика абсурда.

Наблюдаю за происходящим откуда-то со стороны.

Дрожу, убеждаю себя, что не стоит, но все равно вкладываю свою ладонь в его поданную руку. Но не дурочка ли?

К чему эти жесты галантности, когда в прошлом мы прекрасно станцевали на костях друг у друга.

Мы были глупые, слишком юные, слишком эмоциональные, и самое ужасное, упертые, как бараны. Оба.

— Обещай, что подумаешь над моим предложением.

Ян поглаживает тыльную сторону моей ладони большим пальцем. Все, что могу, это кивнуть, не издав ни звука.

Сердце ошалело скачет по груди. Я бледнею, а потом краснею от переизбытка чувств.

— Хорошо. Но обещай, что не будешь больше лезть в мои дела. Я разберусь сама, не маленькая уже.

— Обещаю.

Ян кивает. Смотрит на меня сверху вниз. Я на восьмисантиметровой шпильке, а все равно ощущаю себя рядом с ним малюсенькой.

— Не пригласишь? — Гирш оглядывается на дом, улыбается.

На улице уже смеркалось. Зажглись фонари.

Двор пуст. Только мы.

— С какой целью?

Ян пожимает плечами, и будто еще сильнее стискивает мою ладонь в своей.

— Уснуть сегодня не смогу, — звучит из его уст даже мило.

— Ты знал, что я там буду? С Шамаевым, в твоем кабинете, — перевожу тему.

— Нет. Это было неожиданно…

Меня удовлетворяет его ответ. Я ему верю. Хотя моя главная ошибка прошлого именно вера. Я слишком часто ему верила, даже тогда, когда не стоило.