Его нельзя любить. Сводные

Поэтому, когда двери лифта открываются и Ника делает широкий шаг, увеличивая расстояние между нами, мне хочется взять ее за руку и вернуть обратно, поближе к себе. Максимально. Так, чтобы тела теперь уже действительно соприкасались.

Трясу башкой и вытаскиваю из кармана ключи.

— Сто пятое место.

Ника кивает, вышагивая по подземному паркингу.

— Серьезно? — усмехается, глядя на мою тачку.

— Что не так?

— Она похожа на какую-то зверушку. Это что-то из ретро? Еще и праворульная. Ты меня удивил.

Ника огибает капот и открывает дверь с левой стороны.

— Из ретро, — сажусь за руль.

Увидел на аукционе и не удержался. Купил.

— Неожиданно. Я думала, это будет «Ламборгини».

— Почему?

— Миллионер на спортивной тачке с откидным верхом. Все по канону.

— Ламба у меня тоже есть, — медленно выезжаю с парковочной секции. — С чего ты взяла, что я миллионер?

— А ты нет? Я просто прикидываю план на будущее. Придется ли мне работать, когда ты на мне женишься, — смеется, прикрывая рот ладошкой.

40.2

— Жаль, — постукиваю пальцами по рулю и немного притормаживаю.

На выезде из паркинга срабатывают датчики, а впереди нас есть еще одна машина.

— Что не миллионер?

— Что шутка.

— Я пьяна. Меня несет, и это позволительно. А вы, Ян Вячеславович, держите себя в руках. Ладно?

— Постараюсь.

Ника заразительно хохочет, отчего на моей роже тоже вырисовывается улыбка.

До ее дома отсюда минут сорок, может быть час, если без особых пробок.

Еще целый час с ней наедине. Что радует и напрягает одновременно.

"Плюс меня сильно штормит, когда она рядом. Такое состояние за последние два года для меня в принципе несвойственно. Приходится подстраиваться.

— Ты лучше расскажи, как жила все это время?

— Обычно. Учеба. Работа.

— Муж, — добавляю с усмешкой, а сам жду ее реакции.

Я еще несколько лет назад прекрасно понимал, что фото в свадебном платье может ничего не значить, а все слова Ладки можно делить на тысячу.

Мы столько натворили, что выстраивать все заново, находясь в разных странах, практически нереально. Я просрал момент, когда он у меня был, а потом просто плыл по течению.

В последние полгода чувство вины обострилось в разы, оно мучало. Это же стремно — оказаться трусом, несмотря на то, что тогда тебе было двадцать.

Ника поворачивает голову. Прищуривается.

— Муж, — кивает.