Его нельзя любить. Сводные

Этот, к счастью, реагирует моментально.

Закрадываются мысли, что Валя решил заняться самоуправством, но верится в это с трудом.

— Доброй ночи, Ян Вячеславович.

— Не особо. Слушай, ты мои слова по Малининой, как понял?

— Вы серьезно хотите обсуждать это среди ночи?

— Валя, чем ты быстрее мне ответишь, тем быстрее пойдешь к жене под бок. Так как?

— Подписываем с ними контракт. Девочке даем шанс раскрыть потенциал, — зевает, — а что?

— Я минуту назад выслушал тираду о том, какое я говно, потому что ее слили.

— Ну в чем-то она права, — снова зевает, но я прямо слышу, что ржет.

— Ты блядь договоришься когда-нибудь.

— Я ни при чем. Думаю это Шамаев.

— Аргументы?

— Он будет использовать ее идею под своим именем. Заработает плюсик на вашем имени.

— Понял. Звони им завтра и шли на хрен.

— Вы серьезно?

— Абсолютно.

— Хорошо. Что будем делать с офисом?

— Есть у меня идея.

— Я даже знаю какая.

Берг ухмыляется, не вижу его, но прямо чувствую.

— Все, вали спать."

"Разворачиваюсь на пятках и иду обратно в сторону дома, ускорив шаг.

Печатаю Бергу.

«Контракт подготовь сразу»

«На имя Малининой Доминики Владимировны?»

«Да»

Глава 39

Ника

Естественно, после звонка Яна уснуть я не могу. Половину ночи ворочаюсь, вторую половину смотрю в потолок.

Всегда бесила его самоуверенность, а сейчас — тем более.

Единственное, что не вяжется, так это его голос. Он будто и правда был удивлен. Хотя, может быть, я снова хочу думать о нем лучше, чем он есть на самом деле.

В третий раз откладываю будильник, подтягиваю ноги к груди и накрываюсь с головой одеялом.

Как после такой ночи поднять себя с кровати и пойти на работу, ума не приложу. Но есть такое слово — надо. Поэтому через час вполне себе бодро захожу в здание бюро. Пью кофе, болтаю с коллегами и сажусь за работу. Перед тем как приступить, собираю волосы в пучок. Привычка еще с учебы — убирать волосы, чтобы не мешали.

Щелкаю мышкой, проверяю почту.

Шагов за спиной, естественно, не слышу.

— Ника, тебя Макс вызывает, — Федя подпирает плечом дверь и неприкрыто пялится на мои колени.

Он уже не первый раз так делает и почему-то думает, что я не замечаю.

Смотрю ему прямо в глаза, потом на свои ноги и снова в его наглые зеленые радужки. Фёдор сглатывает и поджимает губы.