Его нельзя любить. Сводные

— Боже, тебя опять отдали этому бестолковому дядьке, — присаживается на корточки и вытягивает руки.

Настя мнется пару секунду, а потом боязливо начинает шагать прямо к Аринке в объятия.

— Какие у тебя хвостики, красота.

— Я же говорю, она помнит, — хмыкает Тим.

— Ага, только выборочно, и чаще баб.

— Солидарность.

— А чего вас запоминать, да малышка? — поднимает Настю на руки. — Мы, короче, пошли мультики смотреть. Азарин, час. Потом домой поедем, — прищуривается и утаскивает Настю в гостиную.

— Как ты с ней живешь? — закатываю глаза.

— Я все слышу! — снова Арина.

— Так и живу, — Тим переходит на шепот. Смеется.

Чокаемся еще.

— Что делать думаешь?

— А надо что-то делать? — пожимаю плечами.

— Пиздишь. Не верю, что не думал…

— Думал.

— И?

— Решил посотрудничать с их конторой.

Азарин понимающе улыбается.

— На личный контроль уже поставил?

— У меня будет другая тактика.

— За это и выпьем.

— Как Катюха там? — отодвигаю от себя бокал.

— Нормально, малых Татка завтра сюда на месяц привезет. Кайсаровы в отпуск намылились.

— Счастливые люди.

— Это точно. У тебя когда релиз?

— Понятия не имею. Переносить придется. Слив был, ну я рассказывал, выясняем откуда. Из наших кто-то или нет.

— Суки.

— Да по хрен. Не критично. Плохо, если чистку кадров придется делать.

Барабаню пальцами по бокалу, чуть его обхватив.

Азарин отвлекается на звонок. А же, чувствую, что накатывает. Алкоголь расслабляет мышцу за мышцей, но вот мозг продолжает работать на пределе возможностей.

Башка сейчас лопнет.

До сих пор до конца не верю, что видел ее. Надеюсь, это был не мираж хотя, елси Азарин тоже видел, совместно мы глюки ну никак словить не могли.

Честно говоря, за все, что у меня теперь есть, спасибо, нужно сказать именно Нике. Ее крик о том, чтобы я убирался, три года назад, очень многое поменял в моей жизни.

Увидеть ее с другим было чем-то катастрофическим. Будто неестественным.

Я предположить не мог, что у нее кто-то появится. Наивно полагал, что я один такой охуенный и, кроме меня, никого и никогда у нее не будет.

Та встреча, стала личным апокалипсисом, который поглощал меня позже день за днем, пока не настал рассвет и я не перенаправил всю свою злость в работу. Во взбесившиеся амбиции и желание доказать ей, что если она и вычеркнула меня из своей жизни, забить ей о себе я не дам. Она обо мне услышит, узнает…

— Чего завис? — голос Азарина прорывается через затуманенное мыслями сознание не сразу.

Трясу башкой.

— Да так.

Кошусь на Аринку.