Его нельзя любить. Сводные

А с ней есть какие-то проблемы, Ян Вячеславович?

Проблемы? За эти пять лет все кардинально изменилось, поэтому какие могут быть проблемы? Хотя кому я вру?

Увидеть ее было подобно удару молнии. Мозг точно на пару секунд коротнуло.

А ведь кольца на пальце у нее нет…

Не носит? Развелась?

Фамилия у нее прежняя…

Если действительно разбег, тогда ее возвращение вполне понятно.

— Тебе она понравилась? — кошусь на Валю. Слишком много он о ней говорит. А может, это меня накрывает?

— К чему вопрос?

— Понравилась или нет? — теперь уже смотрю на него в упор.

— Я женат!

Берг светит кольцом. Примерный семьянин. На все вечеринки с женой таскается. Молодец…

— Хитер, — улыбаюсь, потому что веселит его надутая рожа. Обиделся. — Ты знаешь, как я не люблю смешивать личное и бизнес. Поэтому отдают под твой личный контроль. Пусть работают. Меня подключишь на финальном этапе.

Валя недовольно кивает. Если сейчас что-нибудь скажет — закопаю.

Но чувствую, что точно не промолчит.

— Они не предложили ничего нового. Прошлых вы заворачивали за куда более перспективные проекты.

— Пусть работают.

— Но…

— Не еби мне мозги.

— Это глупо.

— А мне не впервой.

— Мы спустим кучу денег впустую.

— Чего ты сразу негативишь? Вдруг они нас удивят?

— Ты сам то в это веришь? — переходит на ты, а делает он это очень редко. И тон всегда при этом у него, такой поучительный. Берг меня на десять лет старше. Но субординацию нарушает редко. В крайних случаях. — Если у тебя опять спермотоксикоз, сними шлюху, расслабься и не тащи свои интрижки на работу.

— Настроение сегодня такое, — щелкаю пальцами, — так и хочется кому-нибудь сделать что-то приятное. К тому же, муж Инги не последний человек наверху.

— Ну если рассматривать под таким углом, — пожимает плечами, — может быть ваша идея и не так плоха.

— Отличная у меня идея, — хлопаю его по плечу, — и еще, — снова смотрю Бергу в глаза, — я ценю тебя, как профи, но учить меня жизни не надо.

— Простите, — Валя поправляет галстук и отвечает на телефонный звонок.

Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и шагаю в кабинет.

— Что тут у вас?

Сима заметив меня, улыбается и сует Насте в руки плюшевого зайца.

— У нас все отлично. Мы больше не плачем.

— С нянькой что? — сажусь на диван, с опасением посматривая на бомбу с часовым механизмом, которую с утра подкинула Вершинин. Она верещит как портовая сирена. Уши закладывает.

Настя — внучка мужа моей матери. Того самого доктора из клиники, где она проходила реабилитацию пять лет назад.