Его нельзя любить. Сводные

Интересно, если я скажу так Яну, как долго он будет надо мной смеяться?

— Никуша, проводишь? — мама заглядывает ко мне в комнату, когда за окном начинает смеркаться.

А я ведь даже не заметила. Только-только солнце светило.

— Конечно, — откладываю ноутбук в сторону и поднимаюсь с кровати.

Мы спускаемся по лестнице под тихие мамины переживания.

— Не забывай кушать. Хорошо высыпаться, и самое главное — не истязай себя учебой. Ты умница, — кладет ладонь мне на плечо, — но отдыхать тоже нужно. Договорились?

— Договорились.

"Касаюсь губами маминой щеки, снова замечая в ее глазах слезы. Она отворачивается, обмахиваясь ладошкой, и начинает болтать еще активнее.

Так происходит далеко не первый раз. Мы никак не можем поговорить по душам, но ее реакции просто разрывают мне сердце. Все же я, наверное, жалкая, раз в глубине души уже давно ее простила.

— Не скучай. Звони в любое время, хорошо?

— Хорошо, мам. А Вячеслав где?

— Он приедет на вокзал сразу из офиса.

— Удачи, — бросаю напоследок.

Мама кивает, делает шаг к двери, а потом я каким-то образом оказываюсь в ее крепких объятиях.

От мамы вкусно пахнет. У нее шикарные духи с невероятным шлейфом.

Наманикюренные руки сжимают мои ладошки, когда она немного отстраняется.

— Прости меня. За все.

— Мам…

— Просто знай, что я тебя люблю. Очень-очень люблю. Я совершила так много глупостей, причинила тебе так много боли…

Мама говорит сквозь слезы, которые исполосовали и мои щеки тоже. Тру глаза.

— Мне было так страшно признавать ошибки, Ника. Прости меня. Я обещаю, что всегда, теперь всегда буду к тебе прислушиваться. Я буду на твоей стороне, что бы ни произошло, слышишь? Только на твоей.

Я киваю. Часто-часто. Обнимаю свои плечи и шумно выдыхаю.

— Я тоже тебя люблю, — шмыгаю носом, стараясь не сорваться на громкий слезливый вой.

— Моя девочка.

Мама снова обнимает. Гладит по спине. Целует в лоб, щеки. Крепко сжимает мою руку и только потом выходит за дверь.

Я еще минуту стою не шевелясь, а когда прихожу в себя, чувствую колоссальное облегчение. Я давно хотела выдохнуть. Услышать от нее слова любви, не важно, как они будут сказаны.

В детстве мне ее сильно не хватало. Этой самой любви. Ни в отношении. Ни в разговорах.

— Какая умиляющая картина, — голос Яна врывается в мое сознание болючей иглой.

Он умеет все испортить. Ему даже делать для этого особо ничего не нужно. Простого появления будет достаточно.