Его нельзя любить. Сводные

Что у меня большое будущее, даже слезу пускает, когда говорит, какая я умная и что это явно не в нее."

"Я смотрю на происходящее отстраненно. Будто через толщу воды. Вижу их едва и слышу так же. К концу ужина чувствую себя выжатой как лимон.

Засыпаю мгновенно, но сплю при этом беспокойно. Мне снится море. Гроза. Поцелуи. Я плачу. Вижу аэропорт и то, как улетает самолет.

Резко подскакиваю на кровати, ровно за две минуты до будильника. Внутри все ходуном ходит. Слишком реальными были все эти картинки. Не люблю такие сны.

Завтракаю уже по дороге в универ, прямо в машине, собранными Ольгой белковым коктейлем и сэндвичем.

В аудиторию забегаю почти последней. Занимаю свое место, вытаскиваю ноутбук, параллельно слушая рассказы девчонок о том, как они вчера познакомились с каким-то красавчиком в коридоре универа, и запиваю их болтовню большим глотком кофе.

Профессор Сеничкин приходит минута в минуту со звонком.

Он никогда не тратит время впустую, поэтому начинает лекцию прямо с порога в аудиторию.

Пятнадцать минут. Именно столько длится наша лекция, прежде чем дверь снова распахивается.

Я чуть с места не подпрыгиваю, потому что человек, выхаживающий вальяжной походкой у преподавательского стола — Ян.

И судя по тому, что вижу его не только я, он точно не видение.

— Что вы себе позволяете, молодой человек? — недовольно бурчит Сеничкин.

— Всем привет, я тут задержался немного, месяца на полтора, — Гирш ухмыляется и смотрит на профессора. — Меня Ян зовут.

— Мне без разницы, как вас зовут.

— Это вряд ли.

Гирш сует руки в карманы и, полностью игнорируя профессора, поднимается по рядам.

— Это он, — Марьяша толкает меня локтем в бок, — тот вчерашний парень.

— Не занято? — Ян останавливается рядом со мной. Ну вот зачем я всегда сажусь с краю?

— Занято, — демонстративно ставлю на скамью свою сумку.

— Но я все же присяду.

Он отодвигает мои вещи и усаживается со мной бок о бок как ни в чем не бывало.

— Что ты здесь забыл? — шиплю на него, понимая, что Сеничкин уже давно продолжил лекцию, но внимание одногруппников все еще приковано к Гиршу.

— Решил, кем хочу стать, — пожимает плечами, — почему бы не архитектором?! А, Ника?

Его ладонь нагло ложится на мое колено. Возмущение зашкаливает, а то, что некоторые прекрасно видят, что его наглые руки меня лапают, вводит в бешенство.

— Придурок!

— Тише. Уверен, ты скучала.

Глава 22

Ника

— Скучала? Я? — закатываю глаза, натягивая на лицо маску презрения.