На крыльях

Мобильник так сразу не нашелся – диван пришлось отодвигать, ибо и у солиста, и у барабанщика оказались недостаточно тонкие руки, чтобы достать его. Когда же наконец телефон оказался у Келлы, тот не смог сдержать стона разочарования – понял, что Нина не обнажена, а в платье.

– Подстава. Какое-то мгновение мне казалось, что Королева без ничего, – вздохнул он почти мечтательно, глядя в экран мобильника.

– Вы же рассорились навсегда. Ты, помнится, ее послал, – припомнил Антон последнюю встречу Келлы и Нины.

– И еще как послал, – подтвердил горячо синеволосый, словно забыв, как била его по щекам Нина, и как горела кожа, а, главное, пылала душа.

– Тогда для чего тебе ее фото? – полюбопытствовал Кей.

– А то ты не знаешь, – расплылся в широкой улыбке Келла.

– Не знаю, – прикинулся лютиком солист НК.

– Для того же, для чего тебе фотки твоей хорошей девочки были нужны, – вновь осклабился Ефим, который в начале лета нашел снимки Радовой у друга в комнате.

– Кстати, чувак, – вдруг вспомнилось кое-что синеволосому. – Потом кое-что обсудить надо. Идет? А фотку все равно мне перекинь.

* * *Свадьба – особое событие в жизни любой девушки. Волнительное и романтическое, долгожданное и почти сказочное. Торжество, к которому готовятся едва ли не год.

День, когда жертве больше не сбежать просто так от своей любимой.

Для Ниночки же свадьба была наказанием и развлечением одновременно. Событием, которое она ждала и ненавидела с одинаковой силой и нетерпением.

Подруга готовилась к ней, как к сражению, в котором должна была одержать победу. И жаждала не о том славном миге, когда руки любимого человека будут ласково обнимать ее, а о том, как нежно будут хрустеть долгожданные купюры в ее кошельке.

Нинка ждала собственную свадьбу, как зарплату, при этом то и дело обдумывая кары как для своего будущего несчастного муженька, так и для тетки. Про Келлу она не вспоминала. Зато сходила на несколько свиданий с Матвеем – пришлось, скрипя сердцем и зубами, отдавать долг, притворяясь его девушкой. После каждой такой встречи она возвращалась злая, проклиная Помойку так яростно, как будто бы он был виноват во всех ее бедах.