На крыльях

 – Или ты настолько не доверяешь мне?

– Доверяю.

– Тогда верь до конца.

Я улыбнулась, глядя на его сосредоточенное и все еще злое лицо.

– Я попрошу Эдгара помочь. Может быть, ему удастся понять, кто отправил письмо.

– Хорошо, – только и сказал Тропинин.

Мы долго еще говорили с Антоном, уже без намека на веселье, серьезно и грустно, и он не обещал мне звезд с неба, месяц под косу и самой прекрасной любви на земле. Напротив, постарался как-то деликатно спокойным голосом объяснить, какие могут быть минусы в отношениях с ним.

Как будто бы оправдывался.

А мне это не нравилось, я горячо возражала, а он говорил, что я глупая и маленькая, как будто бы сам был большим и умным.

– Спасибо, что не испугалась ее, – сказал мне напоследок Антон.

Что я могла ему сказать на это? Только улыбнуться в ответ, жалея, что он находится от меня за тысячи километров.

* * *После разговора с Катей Антон некоторое время приходил в себя, глядя в синее-синее небо.

Небо всегда напоминало ее – казалось таким же естественно-красивым и далеким. Было везде, но не давалось в руки. Играло красками, как Катя его чувствами, даже не подозревая этого. И всегда, где бы он ни находился, было над его головой.

Когда их разъединяло расстояние, Антон думал, что его небо заточили в клетку, но стоило ему увидеть ее, коснуться, прижать к себе, как оковы пали, и его личное небо стремительно разверзлось над ними.

И они оба стали небом.

От одного только воспоминания о тех нескольких днях, проведенных вместе в Москве, участилось дыхание, и сердце стало биться где-то в горле.

Антон налил в стакан простой холодной воды и выпил залпом. Вода всегда его успокаивала. Наполняла. Исцеляла.

Любовь тоже наполняла.

Антон отчетливо осознавал, что его любовь к Кате – уже не детское влечение, не юношеская безумная страсть, затмевающая разум, не взрывающее голову желание близости, а нечто совсем иное.

Глубокое. Личное. Неподвластное разуму.

Он не мог описать точно, что такое его любовь, но знал – медленно, но верно, методом проб и ошибок, он нашел своего человека. И странно, что когда-то он совсем не обращал на нее внимания и не знал, что она может быть такой – захватывающе-особенной.

Его берегом. Оплотом. Надеждой. Вдохновением.