На крыльях

Но, заметив мой злой взгляд, резко замолчал – как по щелчку пальцев.

А на улице становилось все темнее и темнее.

– Я просто хотел быть честным, Катя. Рассказал тебе о своих чувствах. Не преследовал цели обидеть тебя, задеть или оскорбить.

– Меня – может, и нет. А его – да, – проговорила я.

И Кирилл отлично понял, кого я имею в виду – Антона. Но продолжал изображать клоуна – замотал головой, отрицая мои слова.

Меня вновь охватила обида – не такая яркая, горящая серым пламенем, как на свадьбе, уже прожитая, потускневшая, но все еще тлеющая на костре чувств.

Друзья не должны предавать друг друга.

Дружба не должна строиться на лжи.

Ничто не может строиться на лжи – однажды она сгниет и все рухнет.

У нас с Кириллом – рухнуло. Я была слишком наивной, слишком доверчивой, когда общалась с ним. И, наверное, стоило сказать ему на прощание, что я думаю. Чтобы поставить все точки и остаться без многоточий и запятых.

"– Я все знаю. Знаю, что ты – продюсер «На краю», – продолжала я совершенно устало, без особых эмоций и чувств. – И что между тобой и Антоном – сложные отношения. Я долго не могла понять, почему со мной и с Ниной общается такой человек, как ты. Известная личность, талант, звезда. Это с самого начала не вязалось у меня с общением по Интернету. Но, знаешь, Кирилл, я верю людям и верю в людей. Как ребенок я искренне надеялась, что ты просто увидел во мне личность. Втайне даже гордилась собой, что смогла заинтересовать такого человека, как ты – известного, неординарного.

Он молча слушал меня, глядя пристальным взглядом в лицо.

А я продолжала:

– Но мне стало понятно – ты просто захотел насолить Антону. Поэтому и сделал вид, что мы – друзья. Решил подобраться к нему через меня. Кирилл, это неправильно.

– Но ведь он же тоже с тобой играл, – возбужденно сказал Кирилл. – Куда жестче играл, втоптал в грязь. Поступил, как полный придурок.

Откуда-то он все знал, и я даже не стала спрашивать, откуда.

На руки мне падали редкие капли вновь начинающегося дождя.

– Ты ведь простила его! А я и вполовину не был таким уродом, как он! И я правда считал тебя своим другом.