На крыльях

– Что? – не сразу поняла смысл его слов Нина.

– Разведемся, – повторил Келла почти мягко. – Как там сделать так, чтобы деньги остались с тобой? Сделаю все, что нужно. Только скажи, ладно?

Девушка смотрела на него и не понимала, что происходит.

Его лицо выглядело сейчас очень взрослым. Казалось, что он тщательно обдумал свое предложение.

– Я не поняла, – медленно произнесла Нина, – ты решил от меня избавиться, Рыло?

– От тебя не избавиться, – усмехнулся парень и с какой-то странной нежностью посмотрел на нее. – Ты же как пуля – пробиваешь сердца насквозь.

И такая же дура, – добавил он в сердцах.

– Следи за хлеборезкой. С какой такой стати я должна с тобой разводиться, утырок? – потребовала объяснений Нинка. – А! Испугался Матвея, – вдруг поняла она с каким-то непонятным сожалением. – Ты боишься, что теперь от всех придется огребать, кому я отказала?

– Я же сказал – дура, – все так же раздражающе произнес Келла. – Совсем не поняла? Или притворяешься?

– Объясни нормально. Я язык дегенератов не понимаю.

– Я не хочу, чтобы из-за меня ты страдала, – услышала Нина резкое. – Не хочу быть ответственным за всякое дерьмо, которое происходит с тобой по моей вине. Как сегодня. Я едва не стал героем, когда увидел тебя там, – усмехнулся Келла. – Мне уже по боку твоя гордость, можешь брать мою и топтать, раз ты повернута на ней. Забирай эти деньги, живи счастливо.

Теперь уже молчала Нина. А Келла продолжал:

– Я думал, что смелый. Море по колено. Ничего не боюсь. Но сегодня мне было страшно. Я смотрел на тебя и просто… – Парень выдохнул.

 – И просто понимал, что тут пробивает, – он ударил себя кулаком с содранными костяшками по груди. – Когда совсем накрыло, я закричал, что люблю тебя. Не хотел, чтобы они поняли, как боюсь.

Было странно слышать все эти слова. Из-за них сильнее начинало стучать сердце и кровь приливала к щекам. И вместо обжигающего искристого огня злости появился теплый закатный свет.

– Мне тоже было страшно, – призналась вдруг девушка в порыве, зная, что потом, может быть, будет жалеть, что это сказала, но еще больше будет жалеть, если не скажет сейчас.

 – Это было мерзко, отвратительно! Настоящая крипота. Гордись, малыш, сама Нина Журавль боялась за тебя. А разводиться со мной я тебе не позволю. По крайней мере, сейчас. Отвечай, – потребовала она властно, – ты понял меня? Ты опять молчишь! Бесишь! – Нина ударила его по плечу, и парень тотчас поморщился от боли – она попала по больному месту. Даже вполсилы этот Вик бил мощно.