На крыльях

Но тотчас поставил условие:

– Но выбираю я.

– Как скажешь, тигренок, – опрометчиво согласилась Журавль. – Хочешь, я поцелую тебя в шно… носик?

– Не хочу, – отказался от столь сомнительного удовольствия Келла. – Хоть раз пикнешь – сразу уезжаю. Без разговоров. И решай свои проблемы сама, крошка, – пригрозил синеволосый, натягивая маску Анонимуса.

– Да, сладкий, – была сама покорность подруга и едва слышно пожелала ему гореть в аду.

– И хватит меня так называть!

– А как тебя называть? – смиренно сложила руки на груди девушка.

– Мой господин, – самодовольно отвечал Келла.

– Я запомню, – серьезно пообещала Нинка. И они, наконец, вылезли из салона автомобиля.

– Хорошо, что ты согласился, – услышала я прежде, чем дверь закрылась, – иначе бы я тебя зарезала.

Что ответил Келла, мне было неизвестно.

Антон устало потер переносицу, а я положила голову ему на плечо.

– Ты думаешь, это нормально? – спросила у него я, имея в виду подобную свадьбу – по расчету, причем расчету весьма странному.

– Нет. Не то, чтобы мне жалко Синего, но когда Демоница сломает ему жизнь, он станет хуже играть, – лениво отвечал Антон, гладя меня по волосам.

– Кто кому жизнь сломает, – фыркнула я. – Я говорю совсем о другом. Нормально ли выходить замуж ради денег? Не признавать своих чувств? Быть заложником гордости?

– Почему бы и нет? Их жизнь, их решения. Они сами назначают цену своей любви. Ты слишком много рефлексируешь, Катя. Поцелуй меня, – без перехода потребовал Антон. И я сделала это – нежно, аккуратно и неспешно, заставляя его замереть в нетерпении от мимолетных, порою невесомых, как перья ангелов, прикосновений губ и дразнящих касаний пальцев.

А потом, касаясь его скулы кончиком носа, спросила тихо:

– А какова цена нашей любви?

– Иногда ты меня пугаешь, – осторожно ответил Антон, беря мою руку в свою и прижимая к груди, к самому сердцу.

Дальнейшему разговору помешал телефонный звонок – звонил Андрей, и я, даже сидя на соседнем кресле, слышала, как он кричит. Тропинин слушал, морщился изредка и вставлял односложные фразы.

– Зол? – только и спросила я. Наверняка менеджер в ярости от того, что сразу двое музыкантов укатили без его ведома и согласия.

– В ярости, – кивнул Антон, хотя это его не сильно заботило.

– Может быть, вам вернуться раньше? – опасливо спросила я.