На крыльях

Регистрацию перенесли на завтра.

У Ниночки от сердца отлегло, и она чуть не закричала от счастья, однако показывать свои эмоции не стала – сдержалась. Но, кажется, по взгляду Келла все понял и позволил себе слабо улыбнуться. Когда он сегодня приехал к родственнице Нины, та самолично вышла его встречать. Долго Эльзу Власовну на повторное бракосочетание уговаривать не пришлось. Она, движимая своими какими-то принципами, легко согласилась и позвонила поверенному, чтобы тот через знакомого договорился о завтрашней повторной регистрации.

– И да, твоя бабка требует теперь еще и свадебных фоток. И чтобы ты выглядела подобающе – типа она тебе на это бабло отвалила, – продолжал синеволосый. Он в упор не понимал, зачем все это делает и сам себя успокаивал – для прикола.

– Спасибо, – тихо сказала Ниночка. В ее голосе не было проникновенности, но это был один из тех редких случаев, когда благодарила она искренне. Ей вдруг вновь захотелось обнять Ефима – как ночью, в подъезде, но она сдержалась.

– От «спасибо» кайфа не словишь, – отвечал, прищурившись, Келла. Девушка вопросительно на него посмотрела, а он указательным пальцем коснулся собственных губ. Не прочь был повторить вчерашнее.

– Наркоман чертов, – услышала его слова Таня, которая вновь не вовремя появилась и опять не так все поняла. – Хватит ее принуждать!

– Ты на учебу пойдешь?! – рявкнул Келла, которому испортили такой момент.

– Сегодня пятница, мне к четвертой паре, – фыркнула сестра.

Однако сразу уехать не получилось – Таня позвала всех завтракать, и они втроем сидели за столом, и у брата с сестрой не закрывались рты, а Журавль лишь кисло ковыряла вилкой в тарелке нечто, похожее на омлет. После завтрака она вновь засобиралась домой.

– Я помогаю тебе только из-за твоего отца, – зачем-то предупредил Ефим Ниночку около двери.

– Папа был бы рад услышать твои слова, – ангельским голоском сказала девушка.

– Завтра будь красивой. На чучеле жениться не буду, – предупредил ее Келла, который отлично понял ее вчерашнюю стратегию. Он заправил ей за ухо выбившуюся прядь волос и произнес тихо, но многообещающе:

– И помни: если ты станешь моей женушкой, будешь делать все, что я хочу.