Двойное счастье генерала Сокола

Но…

Подумав, просто киваю головой.

Андрей, еще несколько минут стоит у моей постели. Мы молча смотрим друг на друга.

Мне очень нравится, что для своих лет он выглядит брутально, подтянуто, свежо.

И все же меня немного напрягают мешки под его глазами и едва заметная синева носогубного треугольника.

– Собирайся, Света. Быстрый перекус на столе. Сейчас няня Викина приедет. Ты еще успеешь с ней познакомиться, - говорит Андрей и направляется к двери.

– Андрей Иванович, а Вы когда собираетесь ложиться на госпитализацию?

– Вот тебя вылечим, а потом и я лягу, – на ходу отвечает Сокол.

Понимая, что я проспала и времени мало, собираюсь быстро.

Радуюсь, что душ приняла на ночь, а голову вымыла еще вчера утром. На гигиенические процедуры времени много не уходит.

В столовую выхожу полностью собранной. Нахожу Андрея с двумя женщинами.

Одна из них, как я понимаю, экономка Нина, а вторая, полная средних лет, няня энд Мэри Поппинс.

Сокол нас быстро представляет.

За чашкой кофе я еще успеваю поговорить с няней Вики.

Елена Сергеевна отмечает живой ум, смышленость и отличную память малышки, не скрывает, что у Виктории сложный характер.

– Вы, Светлана Викторовна, не переживайте мне не тяжело с вашей дочерью. При поддержке Андрея Ивановича я нашла к Вике подход. Она на самом деле очень хорошая девочка. Мы прекрасно ладим, – уже практически в дверях успокаивает меня няня малышки.

– Ну, вот, а ты переживала, – произносит Андрей, поглаживая мою руку, когда помогает мне сесть в салон машины.

– Андрей Ивано.., – отчество произнести не успеваю, потому что Сокол меня испепеляет взглядом. – Андрей, давайте я сама пообщаюсь с начальником по этому поводу. Все же я уже взрослая. Мне скоро тридцать исполнится. Уж всяко могу и сама вопросы решать.

– Вот прямо слышу нашу дочь, - хохочет в ответ на мои слова Сокол. – И ты еще удивляешься, в кого у куколки такой поперечный характе.

Сокол передает фразу Викуши точь в точь с ее же интонациями, и я начинаю вместе с ним смеяться.

Останавливаюсь, когда он кладет свою большую и горячую кисть на мою ладонь.

Хочу убрать свою руку, но генерал не дает мне этого сделать.