Двойное счастье генерала Сокола

Стучу в дверь. Услышав: “Входи!” - захожу, немного нервничая.

Смотрю на Андрея. Понимаю, что он мне очень нравится и своей мужской брутальной красотой, и военной выправкой, и генеральской твердостью. Но…

Больше, вот таким простым и домашним - футболке и спортивных брюках.

Таким, каким я его запомнила шесть лет назад, когда увидела перед тем, он повез меня в город, и мы расстались.

– Света, проходи. Присаживайся в кресло. Я как раз хотел с тобой поговорить.

– О чем? – тут же напрягаюсь, хотя сама думала, что настало время расставить точки над “i” и установить границы между нами.

– О том, что тебе нужно хорошо вылечиться. После выписки возьмешь отпуск и поедешь в санаторий. Надо подлечить легкие и почки. Путевку недели на три. Хотя… Думаю, лучше месяц, – тоном, не терпящим возражений, говорит Сокол.

– Андрей Иванович, знае…

Договорить мужчина мне не дает.

– Во-первых, Лана, мы с тобой знакомы ближе, чем выпить на брудершафт. Потому называй меня просто по имени. Во-вторых, я знаю, что говорю. В-третьих, это мое решение.

– Я не могу поехать. У меня Вика, – выдыхаю хрипло.

– Виктория останется со мной. Будет ходить в детский сад, что в трех шагах от дома. Я уже договорился.

– Но… Почему? - пытаюсь найти хоть какие-то точки опоры, хотя прекрасно понимаю, что мне никогда не победить этого железного человека.

– Потому что моей дочери нужна здоровая мать. Так понятно, – смотря мне в глаза, отвечает Сокол.

– У нас с Викой все нормально. И моя дочь не…

Договорить опять не успеваю, потому что генерал меня снова перебивает.

– Лана, хватит уже талдычить одно и тоже. Я точно знаю, что Вика моя дочь. Вот результат теста ДНК.

От слов Сокола впадаю в ступор. Несколько минут просто хлопая глазами. Но…

Не потому что удивлена. Нет…

Просто боюсь расплакаться."

"– Как Вы посмели сделать тест без моего разрешения и согласия?

– А что мне оставалось делать, если ты уперлась, как коза? Знаешь ли, детка, для победы в войне все средства, – произносит генерал, давая мне понять, что обсуждать больше нечего.

– Андрей Иванович… Зачем вам моя дочь? Вы же.., - спотыкаюсь, не зная, как сказать так, чтобы не обидеть Сокола. – Ну, не мальчик уже. Вероятнее, всего у вас была семья и есть взрослые дети.

– Света…

После моего имени Сокол берет паузу, думая о чем-то.

Хоть его молчание и затягивается, но я его не тороплю.

Понимаю, что у него, так же как и у меня, могу быть болевые точки или воспоминания, которых не хочется касаться.

– Кхм-кхм.