Дважды коронован

Глаза не маленькие, но так глубоко спрятаны под мощными надбровьями, что их едва видно. Но взгляд чувствуется, спокойный взгляд, пытливый, проницательный. Видимо, он уже слышал про Спартака и сейчас хотел убедиться, такой ли он крутой, каким его намалевали.

– Мы с Бобом в одной бригаде отжигали. Такие дела проворачивали, только держись! Да, Боб?

– Было дело, – кивнул парень.

– А это Жбан... Дыня... Хруст...

Рядом с Бобом сидели такие же крепкие на вид парни, уже порядком тронутые разрушающей плесенью зоны, но еще сохранившие лоск воли.

– Жбан из питерской братвы, Дыня – из казанской, Хруст – чисто любер...

Спартак ел неторопливо и смог рассмотреть каждого.

– А ты в законе, да? – глубоким басом спросил Хруст.

Спартак выразительно посмотрел на него. Во-первых, да, в законе. А во-вторых, негоже у него об этом спрашивать. Неделикатно как минимум. Но и злости в нем не было. Нельзя ссориться с этими ребятами. Может, и подписали они позорное заявление, но это вовсе не значит, что на них нельзя положиться.

– Закончили прием пищи! – голосом ротного старшины скомандовал рослый рыжеволосый зэк с глубокими морщинами как вдоль, так и поперек лба. Красная повязка на рукаве ватника говорила о многом.

– Видал, какая лажа! – скривился Барбос. – Козлы тут нами заправляют!

– Если бы только козлы, – сквозь зубы процедил Боб.

– Выходим строиться! – голосил «красноповязочник».

– Быстрей, быстрей! – подвывал ему долговязый мужик с оттопыренными ушами.

Спартак не доел и половину порции. Есть хотелось очень, но все-таки он не стал задерживаться, хотя поднялся из-за стола последним и спокойно, без суеты, влился в поток заключенных, который вынес его на плац перед столовой. Построение как в армии, «козлы» вместо старшин, где-то в сторонке под фонарем стоял офицер, наблюдал и контролировал.

Спартак встал в строй рядом с Барбосом, но это не помешало мутноглазому, походя, толкнуть его в плечо.

– Еще поговорим, клоун! – прошипел он на ухо.

– Не вопрос, – тихо отозвался Спартак.

Рядом с ним, с той стороны, где проходил мутноглазый, встал Хруст.

– Надо бы с ним поговорить, – шепнул он.

– Кто такой?

– Вор. Ссученный... Он у нас масть держит. Вместе с козлами.

– Весело живете.

– Да уж куда веселей...

Рисуясь перед строем, рыжеволосый «козел» повернул организованную толпу и повел ее сторону барака.