Дважды коронован

Фурман сунул пистолет за пояс, презрительно посмотрел на сутенера:

– Ты, что ли, здесь заправляешь?

– Да, вот только Вика осталась. Двести долларов за час. Триста – за два.

– Деньги тебе?

– Да.

– А кто ты такой, чтобы тебе платить? Ты свою девчонку от кавказцев отбить не смог, значит, ты никто. И чтобы я тебя здесь больше не видел!

Фурман прямым текстом послал парня на три буквы, и тот исчез, даже не фыркнув. Да и кавказцы легко сдали свои позиции... Чертовски приятно чувствовать себя крутым.

Косого Фурман пересадил на свое место, сам вместе с Викой забрался на заднее сиденье, прижал ее к себе, рукой ощупал грудь.

Девчонку трясло как в лихорадке.

– Ты чего боишься? Я же не кусаюсь, – пытался он успокоить ее.

– Ты не кусаешься, они кусаются...

– Ну, на то они и звери, чтобы кусаться.

Моток тронул машину с места, и Вика совсем спала с лица.

– А мы куда? Вас много? – спросила она в состоянии, близком к обморочному.

– Четверо нас. Или ты считать не умеешь?

– Умею. А бить не будете?

– Нет.

– А деньги?

– Сколько ты за ночь берешь?

– Пятьсот... И по сто за каждого...

– Хватит с тебя и пятисот.

Фурман достал из кармана несколько стодолларовых купюр, шлепнул ими по внутренней стороне ладони. Это немного успокоило Вику.

– А джигитов чего боишься? – спросил он.

– Они Таньку вчера брали. Мы ее потом в травму возили зашивать. И сигаретами тыкали... Они же не люди...

– А как ты хотела? Ты же бабочка, на огонек летишь, а огонек горячий, обжигает... Сама-то еще не обгорела?

– Нет пока.

– Ух ты! Какие страсти! Я тоже тебя выпороть хочу. Но без ремня... Витек, ты в окно смотри. Когда Кремль будет, скажешь.

– Не будет Кремля, – мотнул головой Сыроед. – Уже проехали.

– А вдруг? Давай, давай!..

* * *Водка шла легко, но совсем не пьянила. А Фурману почему-то хотелось напиться. Поздно уже, четвертый час ночи. Моток давно уже спит, рядом с ним на раскладушке дрыхнет пьяный Косой, Сыроед в спальне балдеет, может, уже и заснул.

Дверь открылась, в коридоре мелькнула невесомая тень. Вика хотела прошмыгнуть мимо кухни, но Фурман ее остановил.

– Сюда иди! Выпей!

Вика долго пропадала в ванной. Зато сейчас она при полном параде. Волосы, правда, мокрые, но ей это идет. Глазки подведены, губы накрашены. И вид довольно-таки свежий.