Двойник короля 14

— Временно, — ответил я, притормаживая. — Артефакт всё равно показывает им моё местоположение.

Выехали на широкий проспект. Движение здесь было плотнее — автомобили, трамваи, пешеходы. Пришлось снизить скорость, чтобы не устроить массовое побоище.

— Нам нужен ресторан, — сказал я, осматривая вывески. — Приличное место, где можно договориться о дополнительных услугах.

— Там! — указал Булкин на здание с неоновой вывеской. — «Золотой орёл». Знаю владельца, мы с ним дела делали.

Машина уже показывала признаки усталости от моей манеры езды.

Двигатель работал неровно, из-под капота шёл дымок. Наконец, остановились у ресторана, и я с облегчением выключил мотор.

— Больше никогда! — выдохнул Булкин, выбираясь из салона на дрожащих ногах. — Никогда в жизни не сяду с тобой в одну машину!

— Зато быстро добрались, — хмыкнул я.

Признаюсь честно: мне понравилось. Такой адреналин… Ощущение полной свободы и скорости. Это… Это непередаваемо.

Но у гонки была ещё одна задача: показать, что я бьюсь в отчаянии. Молодой граф сошёл с ума от того, как его прижали.

Не знаю… Но, кажется, вышло достаточно убедительно.

Поднял взгляд. «Золотой орёл». Четыре этажа из белого мрамора, колонны в античном стиле, позолоченные барельефы на фасаде. Вывеска выполнена из настоящего золота — в свете фонарей она сверкала, как драгоценность.

У входа толпились экипажи самых богатых семей столицы. Кареты с гербами, автомобили последних моделей, даже несколько тех новомодных машин, которые работают на магии. Кучера и шофёры в ливреях ждали своих господ.

Швейцары встретили нас поклонами. Двое здоровых мужчин в золотых мундирах с эполетами распахнули тяжёлые дубовые двери. На груди у них красовались медали — видимо, бывшие военные.

— Добро пожаловать в «Золотой орёл»! — произнёс старший швейцар с почтением.

Внутри дух захватывало от роскоши. Потолки расписаны фресками — херувимы, нимфы, какие-то античные боги пировали в облаках. Хрустальные люстры размером с карету свисали на золотых цепях. Каждая свеча в них была толщиной с мою руку.

Стены покрыты шёлковыми обоями с серебряным тиснением. Картины в золочёных рамах изображали сцены охоты, балы, портреты императоров. Мебель — резное красное дерево, обитое бархатом. Пол выложен мраморной мозаикой. Сложные узоры из разноцветных камней складывались в изображения гербов знатных родов. Под ногами хрустел не простой паркет, а настоящие самоцветы.

— Впечатляет? — спросил Булкин, заметив мой взгляд.

— Не то слово, — ответил честно.