Две полоски для мажора

Ну просто изумительно занимательная арифметика!

Стискиваю зубы и заставляю смотреть себя в потолок. Мне неинтересно, что сейчас вертится в башке у Марка. Он от этих пяти пальчиков пару недель назад предлагал избавиться, а теперь сидит и рассматривает их, как придурок.

Оставшееся время УЗИ, я старательно не смотрю на Марка. Только когда врач даёт послушать бьющееся сердечко, снова прогибаюсь под собственным любопытством. Украдкой бросаю взгляд на Громова. Подперев затылком стену, он глазеет на монитор с каким-то уже отсутствующим лицом.

И с таким же лицом слушает наставление врача:

— Буду ругать вас, Марк Викторович. С малышом все хорошо, но вот наша мамочка немного истощена. На недельку мы оставим ее в клинике. Так что активнее окружайте вниманием, заботой.

И пока врач так искренне отчитывает пришибленное Марка, я чувствую себя в очень плохой комедии. Хочется смеяться, да не знаешь где.

С кабинета УЗИ мы оба выходим молча. Я держу в руках направление на ещё какие-то анализы и бумаги на оформление в стационар клиники.

— Иди оформляй документы, а я съезжу домой и привезу тебе вещи, — Марк первый подаёт голос.

— Это дорого. — бормочу я, поднимаю на него глаза.

И Громов все такой же не от мира сего. Взгляд блуждает где-то в пространстве коридора и губы уже истерзаны нервным покусыванием.

— О деньгах не беспокойся, — сухо произносит Марк. — Все будет оплачено.

Главное, чтобы. — он выдерживает паузу, прежде чем опять посмотреть на мой живот и тихо добавить, — чтобы с ребенком было все нормально.

Удивленно приподнимаю брови и не могу удержаться, чтобы не добавить немного яда в наш разговор.

— Не притворяйся в заинтересованности. Мы уже не в кабинете у врача.

Марк вздыхает. Уводит взгляд куда-то за меня и запихивает ладони в карманы джинсов.

— То есть в твоих глазах я вообще мразь, — холодно отрезает он.

— Я так не говорила.

— Ты так думаешь.

— Много чести думать о тебе, — фыркаю я."

"— А придётся, — Марк усмехается и, сделав короткий шаг вперёд, склоняется надо мной, заглядывая прямо в глаза, — когда поженимся.

Вдох застревает у меня в горле. Не моргая, смотрю на Громова. Его слова влетают в мою голову и тут же вылетают из неё. Я же просто ослышалась? Да?

— Когда мы что? — лепечу одними губами.

— Я собираюсь на тебе жениться, — в голосе Марка больше ни капли ухмылок или сарказма.