Две полоски для мажора

Мне бы просто душ и отдыхать, — прочистив горло, всеми силами перебарываю адское чувство смятения.

Разувшись, стягиваю с плеч джинсовку, бережно укладываю ее на пуфик у двери и следую за Марком. Мне неловко до мгновенно заледеневших рук и моих голых стоп, касающихся на удивление тёплой плитки на полу.

И пока я настороженно рассматриваю логово Марка, погруженное в весьма интимный полумрак, меня ловят в тесные объятия его руки.

— Лика, на тебе лица нет. Ты чего? Тебе здесь настолько неуютно? — Громов чуть ли не с расстройством в глазах внимательно рассматривает мое лицо.

— Нет, что ты! У тебя здесь очень классно. Правда, — тараторю я, укладывая ладони на его плечи. А потом все-таки вздыхаю. — Просто.

— Просто ты стесняешься.

— Да, — я смущенно кусаю губы.

Это даже больше, чем смущение. Внутри меня все дрожит. И Марк лишь усиливает это чувство. Обхватывает мое лицо ладонями и касается меня осторожным поцелуем.

— Тогда давай просто ляжем спать. Ванная, как и моя кровать в твоём распоряжении. Я перемещусь на диван.

Зажмурившись быстро-быстро киваю.

— Только мне не во что переодеться, — бормочу и стараюсь не сгореть от смущения.

Я ведь понимаю, что сейчас намекаю на то, что мне нужно отжать у Марка футболку. И эта, казалось бы, невинная просьба отдает тяжестью вниз моего живота."

"— Понял. Не дурак, — смеётся Громов, поглаживая мои пылающие скулы большими пальцами.

Пока я принимаю душ, из ватной головы не идет мысль, что там за дверью Марк и больше никого. Мы одни в этой квартире.

Каждый мой нерв натянут и налит жаром. Я никогда не была с мужчиной так близко и так наедине. И в физическом плане тоже. Я не боюсь Марка, но. Хочу ли я? Готова ли?

— Лика, блин. — шепчу своему отражению, стоящему в серой широкой футболке с разметавшимися по плечам влажными волосами.

Лицо горит. Внутри горит. Я дико растеряна, но не буду же здесь прятаться всю ночь?

Марк уже в одних джинсах, уставившись в экран телефона, полулежа ждет в гостиной на своем диванчике.

— Спокойной ночи, Рыжик, — сипит Марк, а его кадык нервно дёргается вниз.