Две полоски для мажора

Черные, как лакированные волосы, собранные в тугой хвост, тёмные брови вразлет, огромные глаза, по-кошачьи подведенные стрелками и полные губы, искривленные в едкой ухмылке. Эту яркую брюнетку в пудровом и явно очень дорогом брючном костюме я не знаю. Вижу первый раз в жизни, и поэтому искренне не понимаю, почему сейчас меня смиряют взглядом полным отвращения.

— Офигеть. Что он нашёл-то в тебе? — хмыкает она, не прекращая ядовито смотреть в упор.

— Девушка, что происходит? Вы вообще кто? — чуть повышаю голос и уже полностью поворачивают к ней на стуле.

Несколько секунд мы буравим друг друга глазами.

— Отвянь от Марка, — повторяет девица.

Меня окутывает холодом. Мерзким и липким, а во рту рассыхается пустыня. Пальцы неосознанно сжимают карандаш, готовые вот-вот переломить его пополам. Что за? И какого черта?

Хоть где-то в глубине души я понимала, что не всем покажутся мои отношения с Громовым позитивной новостью. Марк не ноунейм студент нашего универа. Я не слепая и вижу, какие взгляды прилипают не только к нам, а конкретно к нему.

— Ты вообще в своём уме приходить и заявлять это мне в лицо? — перестаю выкать и жёстко выдаю этой фифе, словно сошедшей с постов бьюти блогеров.

А она лишь снисходительно усмехается. Скрестив на груди руки, облокачивается ими о стол и подаётся вперёд, сокращая расстояние между нашими лицами.

— Дура, ты рыжая. Я, может, уберечь тебя хочу?

Мне в нос бьет тяжёлый, очень сладкий аромат ее духов.

— Уберечь? — цежу я, чувствуя, как к горлу подкатывает горечь. — От чего? От собственной зависти?

Брюнетка лишь истерически подхихикивает, вскинув нарисованные брови:

— Я о твоём невинном сердечке. Будешь потом рыдать и отскребать его ошметки, когда по нему Громов протопчется.

Эти слова изморозью прокатываются по моим внутренностям. В груди вспыхивает, и мне очень хочется рвануть отсюда.

— Как и ты свое когда-то, да? — чудом нахожу силы, чтобы произнести это в лицо девицы.

Тишину библиотеки врезается громкий скрежет ножек стула по полу. Брюнетка не выдерживает первая. Подорвавшись, она опирается ладонями о стол и, наклоняясь вперед, угрожающе нависает надо мной.

— Я знаю Марка лучше, чем ты думаешь.