Две полоски для мажора

Громов смиряет его ответным взглядом, достойным пустого места, а потом встречается глазами и со мной. В тёмных радужках тут же вспыхивает тревога, стоит ему заметить мои ссадины на руке.

— Лика, что случилось? — натянуто интересуется он, сводя широкие брови к переносице.

Проглотив волну нервного трепета, я несмело подаю голос:

— Марк, все нормально. Просто...

— Просто конопатая корова по сторонам не смотрит, — выплевывает мой лысый знакомый.

— Эй! За языком следи, — Марк одергивает его за ворот футболки, а свой низкий голос переводит на угрожающий рык.

— Охренел? — Дернувшись от рук Громова, парень приосанивается и становится практически вплотную к нему.

И Марк делает то же самое: расправляет плечи и вскидывает подбородок, пугающе сверкая глазами.

Вид двух расхорохорившихся парней примерно одной физической формы и комплекции, застывших в весьма ощутимом напряжении друг напротив друга, быстро приводит меня в чувство. О нет. Только бы без драк! Мигом забыв о ноющих ссадинах, освобождаюсь от рук Насти и делаю уверенный шаг вперёд:

— Ма-арк.

Но меня никто и не думает слушать. По лицам обоих уже пляшут желваки.

— Эта рыжая овца - твоя тёлка что ли, что ты впрягаешься?

— Её зовут Лика. Так что будь добр, извинись за оскорбления.

— Да мне глубоко фиолетово, — шипит лысый. — Я вас обоих могу послать по трем буквам.

— Ну, давай. Рискни, — с вызывающей усмешкой цедит Марк.

— Пошёл на.

Но парень договорить не успевает.

И в эту секунду мне кажется, что весь стадион задержал дыхание и замер, наблюдая, как кулак Марка с размаху впечатывается в челюсть своего лысого собеседника.

Л Л Л

— Громов, ты издеваешься надо мной? — кулак ректора с размаху приземляется на стол, а стоящие на нем какие-то железные кубки и статуэтки подпрыгивают с жалобным звоном.

И я подпрыгиваю одновременно с ними. Да. Мы опять в кабинете у Павла Петровича. Стоим перед его столом по стойке смирно. И да... опять вдвоём.

Я, как непосредственный свидетель драки, а Марк - как активный участник.

Правда, Громову тоже досталось. Тот лысый неадекват оказался неробкого десятка.

Украдкой бросаю взгляд на своего защитника, который, сунув руки в карманы спортивных шорт, стоит, монументально расправив плечи и смотрит куда-то поверх головы ректора.